Он замолчал.

— Прекрасно, — подбодрил его Мастер.

— Я перевёл немало книг, — продолжил пришелец.

— Я хорошо знаю язык и никогда не сомневался в своих способностях.

Он замолчал.

Мастер поднял голову:

— И что же?

— В последнее время…

Пришелец запнулся.

Слова стали даваться ему с трудом, словно были драгоценностью, и с ними было трудно расстаться.

— В последнее время мне стало казаться, что мои переводы утратили точность. Стали неадекватны оригиналу.

Он опять замолчал.

Мастер терпеливо ждал.

— Поэтому я отважился побеспокоить вас. Вот одно из наиболее трудных для перевода мест…

Он протянул Мастеру листок: несколько строк на арабском. Ниже — перевод.

Мастер пробежал глазами сначала арабский текст, затем перевод и опустил листок на колени.

— Вам важно моё мнение? — спросил он.

— Да, конечно.

— Что ж…

Мастер вновь поднёс листок к глазам и медленно произнёс:

— Ваш перевод текстуально точно передаёт содержание оригинала.

В конце фразы он интонационно поставил точку, означавшую конец разговора, и протянул листок пришельцу, возвращая его.

Переводчик опешил.

Отвёл глаза.

Неловко пошевелился. Открыл и закрыл рот.

Наконец он произнёс:

— Но ведь я ошибаюсь?! Я чувствую, что здесь что-то не так! И это «что-то» — вот оно! — он опустил раскрытую ладонь на лист со своим переводом.

— Мне казалось… что…

Он растерялся и умолк.

Мастер едва заметным кивком подбодрил его.

— У меня странное ощущение, что дело не в словах. Или не совсем в словах, — уточнил он и наклонил голову, натянуто улыбнувшись. Он как будто извинялся за свои слова.

— Если дело не в словах, тогда зачем вы принесли мне это? — спросил мастер, кивнув на перевод.

— Не знаю.

— Хотите знать, в чем дело? — с неожиданной суровостью спросил Мастер.

Переводчик в ответ кивнул, не поднимая глаз.

— Ваши переводы текстуально точны, но они мертвы, — негромко и спокойно произнёс Мастер.

— Вы передаёте букву, но не Дух Учения.

Мастер мягко положил руку на лист с переводами:

— Здесь у вас — лишь бумага и чернила. Вы понимаете, о чем я говорю? — и он испытующе взглянул на пришедшего.

Переводчик глубоко вздохнул.

— Но почему раньше меня это устраивало? Я ничего не замечал…

— Ничего удивительного. Вы проводите десятки часов, вчитываясь в наши тексты, и постепенно начинаете ощущать то, что стоит за словами. Пусть это всего лишь далёкие отголоски, вторичные отзвуки, еле заметный след…

— Эта малость — как треск отломленной ветром сухой ветки, потерявшийся в шуме листвы. Словно вскрик сонной птицы в шелесте ночного дождя. Но и эта малость зовёт и тревожит вас.