– Князь в бешенстве, мечет молнии и орет на всех. Демоны ходят перед ним с виноватыми лицами. Проигравшие воины трясутся от страха. А так, в общем ничего нового.

– А ты как там жила?

– Я жила все это время на каком-то необычном острове с другими демоницами. Там стоит вечный сумрак: ни светло, ни темно. Слишком тихо, слишком спокойно. Я чуть не умерла от скуки, поэтому решила вернуться к тебе, - и тут, виновато опустив взгляд, Таэтра проговорила: - Я должна тебе признаться…

– В чем?

– В том, что ненавидела и презирала тебя, планировала уйти от тебя к Корриону и тайно встречалась с ним на Удгаре, - выдав себя, демоница сжалась страха.

Авадон вздохнул.

– Если бы ты сказала мне об этом до побега, я бы убил тебя и Корриона. А сейчас, я так рад твоему возвращению, что готов все простить.

Таэтра ожидала чего угодно – гнева, презрения, но только не прощения.

– Не ожидала от тебя благородства.

– А я не ожидал от тебя честности, - пошутил Авадон и нежно посмотрел на Таэтру: - Если б я был человеком, то сказал бы, что люблю тебя. Как иначе описать свои чувства, я не знаю.

Таэтра приставила палец к губам демона.

– А ты ничего не говори. Просто крепко поцелуй меня.

Впервые за две тысячи лет Авадон почувствовал себя счастливым.

Мастер Дао, самурай Миямото, кузнец Ильмаринен, знахарь Алексий, друид Амайрген и индеец Мудрый Орел сидели неподалеку от круга для танцев, в центре которого горел костер, и, наблюдая за ритмичными движениями индейцев под звуки барабана, беззаботно смеялись и радовались зрелищу. В знак победы Мудрый Орел предложил им символично воскурить трубку мира.

– Я уважаю твой обычай, - ответил ему Алексий. – Но непригоже нам, ратным воинам, вдыхать в себя табак.

– Тогда я предлагаю вам отпить моего священного напитка вечной жизни и божественного вдохновения из золотой чаши, - предложил Амайрген.

– И что же входит в состав твоего напитка? – полюбопытствовал индеец.

– Основные его компоненты – это мед и молоко. Молоком люди и некоторые животные вскармливают своих младенцев, отчего те растут и развиваются. А мед дает крепкое здоровье и энергию, его сладкий вкус подобен прекрасным словам, льющимся из уст поэта. Следовательно, молоко символизирует основу жизни, а мед – божественное вдохновение, - пояснил друид.

– Это по-нашему, – согласился с ним знахарь.

– А я бы предложил вам попить черный байховый чай. Старательно выращенный мною чай имеет неповторимый чудесный вкус и аромат. Дружественное чаепитие объединяет людей, дарит положительные эмоции, а значит, способствует укреплению мира, - мечтательно произнес Мастер Дао.

– Что ж, - задумался Мудрый Орел. – Думаю, что все составляющие для нашей чаши можно найти в моих владениях. Разные сорта чая от Мастера Дао я всегда храню в своем вигваме. Знахарь Алексий научил меня разводить пчел, а пару коров можно найти пасущимися на поляне.

– А чаша у меня всегда с собой, - сказал Амайрген, развязав холщовый мешок. Он достал из мешка большую золотую чашу, украшенную разноцветными камнями – рубинами, аметистами, изумрудами. Все ахнули, завидев подобную красоту. Друид гордо улыбнулся. Налюбовавшись чашей, индеец отправился за молоком и медом, китаец принялся заваривать чай. Через некоторое время божественный напиток из меда и молока был готов, и гости расселись по своим местам.

Передавая чашу теплого душистого напитка из рук в руки, духовные вожди отпивали каждый по глотку, символизируя этим объединение жителей Легенды и наступивший мир, пока напиток в чаше не закончился. Затем они разлили ароматный чай Мастера Дао по чашкам и, не спеша наслаждаясь чаепитием, стали благоговейно вспоминать о ратных подвигах давно минувших дней, о своих земных воплощениях, а также с воодушевлением обсуждать будущее земель Легенды и Удгара в целом. Мастер Дао уже знал о возрождении Авадона и поведал об этом друзьям. Преодолев гордость, демон сам явился к Мастеру Дао с просьбой научить его творить и вдыхать жизнь в свои творения. Он решил создать свои новые владения на пустующих землях Удгара.

– Хоть мне и нелегко признавать это, но ты – мудрейший среди нас, - с восхищением проговорил Мудрый Орел. – Все, что бы ты ни задумал, исполняется. Я до сих пор не могу понять, как ты сумел сохранить земную жизнь Элины в течение столь длительного времени.

– Если честно, я не предполагал, что Авадон изменится. Я сулил ему гибель, - неожиданно признался китаец.

Все ошеломленно посмотрели на него.

– Но как такое могло произойти? – спросил Миямото.

– Любовь и доброе сердце способны творить чудеса. Ведь не зря в Библии сказано: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто». И хоть я не христианин, но готов с уважением относиться к любому из существующих в мире учений. Элина же выросла в стране, на которую христианское учение оказало очень большое влияние, так как слилось с ее культурой и представлениями о Боге. Несмотря на разочарование, эта девушка сумела сохранить веру и любовь в сердце. Светлыми помыслами она изменила предначертанный мною ход событий. Я уже говорил, что это сделает тот, кто сильнее меня. Элина - человек с целеустремленной душой, которая сияет чистым пламенем. В моей душе пламя давно угасло, оно подобно теперь ровному огоньку свечи. Я обрел золотую середину и умиротворенность, свободную от человеческих страстей. А порой именно душевное горение заставляет человека совершать непредсказуемые поступки. Вместо того чтобы убить беззащитного, покинутого собственной армией демона, девушка отпустила его и сумела тем самым пробудить в нем светлые чувства. У Авадона же теперь другая задача – возродить для жизни и Света своих подданных.

– Одному Богу, скрывающему от нас лицо свое, ведомы все пути и направления, - промолвил Ильмаринен.

– Бог – это абсолютная истина, источник всего сущего. Он находится везде одновременно и в то же время его нигде нельзя увидеть. Бог проявляется в каждом человеке, поэтому мы по праву можем называть себя его детьми. И, когда мы начинаем видеть Бога внутри себя, то становимся всемогущими, открывая перед собой практически неограниченные возможности, - философски произнес Мастер Дао.

– А как же миры Света, разве ангелы не видят Бога во всей его красе? – развел руками кузнец.