— Я, кажется, не давал повода для подобных обвинений, — резковато отозвался мужчина. — Опять решила спровоцировать меня на поединок?

— Я предложила войти в твою семью. А поединки внутри семьи крайне не приветствуются, — сухо сообщила Льюсилла. — Тем более, с Главой… Ты, похоже, тоже не имеешь представления об элементарных вещах и правилах.

Жорот нахмурился. Да, что-то подобное он слышал… Кажется. Еще в школе. И успел благополучно забыть, а Лью, конечно, не преминула его в это ткнуть.

— И я беру на себя обязательство заняться просвещением твоих детей в вопросах этикета, — закончила Льюсилла.

— Я тебе благодарен, но хотел бы кое-что уточнить…

— Да?

— Почему ты так упорно держишься за свою самостоятельность, не хочешь заводить семью? Мне казалось, что Дэгори…

— Не будь идиотом! — раздраженно огрызнулась сестра. — Дэгори рассчитывает на гораздо более выгодную партию, чем магичка, наполовину потерявшая силу, к тому же без роду-племени!

— Действительно, — язвительно хмыкнул Жорот. — Не просто идиот, а клинический. Постоянно забываю, что в высшем свете браки и приязнь вещи взаимоисключаемые!

В глазах Льюсиллы проскользнула боль и колдун, явственно уловив это выражение — уж кого-кого, а Лью он читал неплохо — поморщился:

— Извини.

На этот раз Льюсилла растерялась. А колдун заодно уточнил вопрос, игнорировать который не мог. Тем более, сестра явно не ставит целью в ближайшее время искать себе постоянного мужчину…

— Надеюсь, ты не будешь против патронирующей связи, хотя бы минимальной?

На лице магички отразилось раздражение и недовольство. Меньше всего ей хотелось принимать защиту от младшего, сопляка, который к тому же слабее ее! Но учитывая ее нынешнюю блокировку магии, и опыт Жорота в качестве боевого… Кажется, сестра вынуждена будет примириться с необходимостью связи. Тем более, они сейчас вновь бросали вызов общественному мнению — на этот раз напару. Один — принимая бунтовщицу, другая — входя в семью, хоть и не аристократическую, но по иерархии считающуюся достаточно влиятельной… И, следовательно, интересы новой семьи и старой запросто могли пересечься. И если Жороту ситуация грозила только косыми взглядами, то Льюсилла рисковала достаточно сильно. Если Лонгеры решат, что информация, которой магичка обладает, достаточно ценна, во избежание разглашения, они запросто могли убить отступницу. Впрочем, последнее было все же маловероятно. Лью, будучи компаньонкой матери, уже давно отдалилась от Лонгеров. Но Жорот рисковать не хотел. Слишком часто он терял тех, кто ему доверился. Хватит!

Впрочем, Льюсилла и тут показала свой норов. Она, насмешливо поглядывая на брата, протянула:

— Ну, если только в две стороны…

Колдун хмыкнув, кивнул. В две, значит, в две. Вообще-то, почти все посчитали бы подобное предложение оскорбительным. Но он лишь забавлялся — сестра пыталась уязвить его, показав если не свое превосходство, то, как минимум, равенство. Одного не учла — после многолетнего общения с Арикой он на подобные мелочи внимания не обращал. Правда, Жорот не видел в двойной связи смысла — ну очень вряд ли Лью кинется ему на помощь в случае опасности. Но хуже не будет, и если ей так хочется, почему нет?

Льюсилла явно не ожидала, что он так быстро согласится. Магичка удовлетворенно кивнула — как же, потешила свое эго! — и вновь вернулась к проблеме обучения:

— Имей ввиду, чтобы от моих усилий был эффект, ты должен убедить свою жену не оспаривать каждое мое слово! Желательно было, конечно, чтоб она меня поддерживала… А еще лучше сама переняла хоть что-то. Но, как я понимаю, это нереально.

— Я поговорю с Арикой, — пожал Жорот плечами.

Он не собирался ничего обещать, но считал, что договориться с женой вполне возможно.

— То же касается и тебя. Я не собираюсь подрывать твое главенство, но если ты будешь показывать пример, согласись, близнецы быстрей и легче воспримут то, что должно…

— Подожди, — Жорот уставился на Льюсиллу, — Речь идет только о близнецах? Я правильно понял?

Магичка передернула плечами

— Я могу заниматься и с девчонкой, но это как заставлять слона танцевать. Твои дети хотя бы наполовину принадлежат к должному роду, их имеет смысл обучать. А девчонка будет сильным магом, но она плебей по крови и сути. И неразумно вдалбливать ей то, что она не в состоянии воспринять.

Колдун ощутил ярость — бешенную, практически неконтролируемую. Избранные, особенные, мать твою! Подонки, кичащиеся непонятно чем! Он прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. И только когда мужчина почувствовал, что точно не пришибет эту высокомерную стерву, он озвучил то, что вертелось на языке. Старательно опуская эмоциональные эпитеты.

— Наша семья не эталон в отношении этикета. Но у нас существуют определенные правила, и тебе придется их придерживаться. Всякий намек на разделение детей на своих, чужих, аристократов, плебеев — неприемлем. Как и высокомерное отношение к Роджеру и Лонгу. И если ты не в состоянии поступиться своими предрассудками, ни о каком принятии не может быть и речи.

Льюсилла равнодушно кивнула:

— Как скажешь.

Уступчивость женщины с одной стороны успокоила, с другой насторожила.

— Надеюсь, мы правильно поняли друг друга, и ты не станешь пытаться доказать мою неправоту любыми способами?

— Ро, — поморщилась Льюсилла. — Когда ты поймешь и поверишь, что я согласилась играть на твоей стороне? Безусловно, я буду с тобой спорить. Хотя бы потому, что в некоторых вещах разбираюсь лучше тебя. Но не при посторонних, так что о подрыве авторитета можешь не нервничать. А распоряжения по поводу «равенства» вообще спорам не подлежат. Это твоя семья. Но и расхлебывать свою глупость будешь сам. Со временем.