— Ой, что это?

Я посмотрел, потом хмыкнул и сказал:

— Как что, свой купальник не узнаёшь что ли?

— А почему он такой длинный и вытянутый?

Жора хлопнул себя по лбу и сказал:

— Конечно! Силовые поля по бокам неустойчивы ведь! Нельзя было туда ничего вешать. Ну-ка притормози где-нибудь в безлюдном месте.

Я бросил аппарат вниз и завис над каким-то безлюдным лугом. Купальник сразу собрался в гармошку и стал в два раза короче, чем был до этого.

Жора отстегнулся, подошел к вешалке, снял с неё купальник и принялся его внимательно рассматривать.

— Нда, похоже ткань сильно растягивается во время того, как поля работают. Он вывернул купальник наизнанку, поднёс к глазам и стал рассматривать ткань.

— Похоже она безнадёжно испорчена, — резюмировал он, — потеряла эластичность.

Танюшка, тоже выпутавшаяся к тому времени из ремней, вырвала у Жоры купальных с возмущённым криком:

— Хватит рыться в моём белье!

— Но я же в сугубо-научных интересах, — попытался объяснить Жора, — похоже придётся складывать одежду рядом с сидениями. Вешать на борт нецелесообразно.

— Да уж, хватит и одной испорченной вещи, — проворчала Татьяна, скидывая дублёнку и складывая её рядом с собой на сиденье.

Лететь до Антарктиды пришлось довольно долго — минут 40. За это время Женя успела достать печенье собственной выпечки, угостить нас всех и немного рассказать о своей жизни. После того, как уехал Жора жизнь у неё не клеилась.

Не прошло и трёх месяцев, как погиб старший брат, попав под колёса к пьяному водителю джипа. Впрочем, то что он был пьян доказать не удалось, т.к. результаты проведённого освидетельствования исчезли на следующий день после аварии. У брата осталось двое маленьких детей и безутешная вдова. Всю зиму Женя только и делала, что ходила к ней после школы и помогала возиться с детьми. Оказалось, что в прошлый наш визит в Екатеринбург мы просто чудом застали её дома — обычно в это время она сидела в квартире брата. У его оставшейся без кормильца семьи не всегда хватало денег даже на еду, не говоря уже про памперсы и прочие блага цивилизации, что довольно сильно осложняло жизнь молодой няньке.

Впрочем, жаловаться на жизнь у Жени получалось как-то очень естественно и гармонично. Есть такие люди, для которых подобные лишения — часть их повседневности, они привыкли к такому ходу вещей и не могут вызвать сочувствие у окружающих рассказывая о своих проблемах. Наверное у них что-то не то с интонацией. Во всяком случае, мы с Таней довольно равнодушно выслушали получасовой опус о её тяжелой жизни. Лишь у Жоры вытянулось лицо и он чуть не плакал — вот уж никогда не видел у него такой реакции на что бы то ни было. В конце повествования он взял Женю за руку и сказал:

— Не переживай, у нас будут деньги. Чем-то я могу помочь уже сейчас, а потом мы с Димкой достанем ещё больше.

Я удивился — оказывается на меня уже есть планы по добыванию бабла. Потом, впрочем, вспомнил, что я и сам недавно говорил Жоре, что была бы тарелка, а денег достанем. Теперь это мне уже не казалось такой простой задачей. Как добыть денег с помощью летающего аппарата, сохраняя инкогнито? Совершить налёт на состав, перевозящий купюры? Где-то я слышал, что по России и такие курсируют…

Ага, налетим в масках, воспользуемся всеобщим шоком при виде нашей чёрной тарелки и перегрузим к себе деньги? Вообще нереально. Во-первых Жора на это не пойдёт, да и я наверное тоже, во-вторых нас вычислят сразу, как только мы начнём эти деньги тратить, в третьих вероятность того, что нас просто пристрелят во время налёта — процентов девяносто.

Надо думать что-то другое.

— Может пингвинов продавать на мясо?

НЛО чётко завис над оконечностью обледенелой Антарктиды и даже отсюда было видно шевеление густой массы на побережье.

— Ой и правда, пингвины, — сказала Женя. Оказалось, что последнюю фразу я произнёс вслух.

— Кто ж их купит на мясо, — хмыкнул Жора, — оно же рыбой воняет.

— Не надо пингвинов на мясо, — заявила Таня, — они такие хорошенькие.

— Сейчас рассмотрим поближе, — сказал я и направил НЛО в самую гущу на второй скорости.

Теперь наше движение напоминало падающий самолёт, правда без всех этих эффектов типа свистящего звука и поднимающегося к горлу желудка. Сначала земля приближалась медленно, но по мере снижения она начала вырастать в экранах с огромной скоростью.

— Ай, пингвинчиков раздавим, — закричала Таня, — боюсь.

Женя судорожно вцепилась в Жору.

— Значит снижаться на скорости 20 тысяч километров в час ты не боишься, а на одной тысяче тебе страшно, — эту фразу я уже завершил когда аппарат повис рядом с неуклюже расступившимися пингвинами.

— Там же незаметно получается, — вздохнула Таня, — скорость ведь в двадцать раз больше.

— Предупреждать же надо, — судорожно всхлипнула Женя.

— Да ладно, чего ты, довольно мягко сели, — утешил я её как мог, — пошли наружу, полярнички.