– Видел, – улыбнулся командор. – Такое не пропустишь. Пошли в лагерь, ногу твою залечим. И меч спрячь, а то перевесит.

Клинок и вправду был слишком велик для Красного Грифона, ростом и сложением напоминавшего пятнадцатилетнего подростка. Леон был всего на полголовы выше маленького Алена, хотя в полтора раза шире в плечах.

Почти у самого озера, где уже начинал подтаивать ледяной мост, под ногой Алена шевельнулся огромный воин. Маг, не глядя, всадил ему в сердце свой клинок. Солдат глухо вскрикнул и затих. Белый, не обернувшись, продолжил путь к озеру.

Он успел сделать всего несколько шагов, когда за спиной раздался шорох, будто пересыпался песок. Он замер, занеся ногу для следующего шага, и начал оборачиваться, одновременно тревожно протянув:

– Анже-эй?..

– Что? – Сотник резко обернулся и замер.

Над Белым навис огромный, в полтора человеческих роста, монстр с мощными лапами, саблевидными когтями и здоровенными острыми клыками. Чудовище медленно фокусировало взгляд на замершем юноше. Впавший в ступор Ален распознал умертвие. Только очень странное умертвие – таких огромных и монстроподобных он еще не встречал.

– Ал, – напряженно произнес сотник, – медленно и осторожно отступаешь назад. Сейчас.

«Что это за тварь?..» – метнулась судорожная мысль в голове Белого.

Он попятился, и в этот миг монстр взревел и схватил его за горло, поднимая над землей. Захрипев, юноша вцепился в жуткую огромную лапу, пытаясь ослабить хватку. Время замедлило свой бег, когда синие глаза встретились с пылающим ужасом глаз умертвия. Пламенный видел, как взметнулся трехметровый клинок, как с криком бежит Черный… А перед глазами чудовище ощерилось в усмешке и чуть качнуло уродливой головой. Когтистая лапа была быстрее красного клинка, быстрее окутывающегося на бегу черным огнем Анжея.

Ален не успел выхватить клинки, как почувствовал, что когти твари медленно погружаются в его живот, разрывая, словно бумагу, легкий доспех, жилетку, пронизанные металлом мышечные волокна, превращая внутренности в кровавую кашу. Снизу вверх…

Он хотел закричать, но захлебнулся кровавым бульканьем.

«Помоги! – мысленно взмолился Ален. – Он убивает меня! Я не выдержу!» – «Держись… – услышал он в своем сознании тихий отклик. – Я уйму боль». – «Отпусти меня…» – «Нет». – «Прошу, молю!» – «Нет!» Боль отошла, оставшись где-то внизу, где-то там, за синим небом.

«Создатель! – взмолился Ален. – Создатель, я – сын зла, но я взываю к тебе… Отпусти меня! Даруй мне покой!» – «Нет, Ален, – шепнуло небо, – война еще не окончена…» – «Когда все закончится, ты меня отпустишь?» – «Я обещаю, – шепнуло небо до боли знакомым голосом. – Держись…»

В тот же миг его затянуло обратно. Свет, звуки…

– Держись, малыш! – Бледный сотник, кажется, бегом тащил на руках умирающего брата.

Ален прикрыл глаза. Горлом шла кровь, он задыхался. Но боль отошла куда-то за краешек сознания, затаившись и ожидая удобного момента для нападения.

– Лера, Макс, Крис! – громоподобным голосом крикнул сотник. – Ко мне! Бегом!

Он осторожно опустил обмякшее тело Алена на землю. Белый Пламенный увидел, что за плечом склонившегося Черного стоит Леон. По его лицу катились слезы. Большие руки Черного дрожали. Через мгновение рядом оказалась девушка в коричневом доспехе. Упав на колени рядом с полусотником, она едва сумела сдержать крик.

– Ален! – всхлипнула Лера.

Макс и Крис, появившиеся мгновением позже, побелели. Макса вырвало.

– Ему не выжить, сотник, – сказал Крис, сдерживая дрожь.

– Я не понимаю, как он жив до сих пор, – подтвердил Макс, шумно сглотнув.

Черный перевел полный отчаяния взгляд на всхлипывающую Леру, и та отрицательно мотнула головой. В глазах Анжея вспыхнул злой огонь.

– Анжей… – с усилием прошептал Ален, выплюнув кровь, и сотник наклонился к нему, чтобы услышать. – Если я умру, сожги меня… Не позволяй снять доспех…

– Ты не умрешь, – жестко ответил Черный. – Я не позволю!

– Брат…

– Молчи! – рявкнул он.

Он обернулся к Леону:

– Мне нужна сила, – и перевел пылающий взгляд на целителей. – Вся.

Леон молча положил руку ему на плечо. Лера решительно повторила жест Леона. Макс и Крис переглянулись. Рука Криса оказалась на другом плече сотника, но Макс остался неподвижным. Сотник ожег его злым взглядом и склонился к Белому:

– Держись, малыш. Будет немного больно.

– Врешь, сотник… – шепнул Ален.

В ореховых глазах Черного плескалась вина, боль и страх. А еще любовь.