Туман как раз начал сходить, а во дворе таились смутные тени, слышался непонятный шум у конюшен. Неожиданно будто порыв ветра выдул белые клубы за пределы двора, и мне вполне отчетливо удалось разглядеть стоящих у входа людей.

И разглядеть блеск оружия.

Пора убираться отсюда! И так, что бы не встречаться с неожиданными ночными гостями. Быстро одевшись, закрепила на спине ножны с истончившимся от времени мечом, пристроила на плечо сумку со шкатулкой. Куда увереннее чувствовала бы себя, будь на мне хотя бы простой кожаный доспех и кинжал. А не простая небеленая рубашка и штаны, да старая семейная реликвия. Истрепанный плащ я накрутила на левую руку и бесшумно покинула свое кратковременное пристанище.

Аккуратно спустившись по ступеням, не будя эти поющие полы, замерла, вжавшись в стену перед дверью в зал. Там, освещая пятачок перед входом колеблющимся светом, горела свеча и слышались голоса. Придется попробовать уйти через кухню.

Выждав, когда неровное пламя свечи пригаснет от слабого сквозняка, пригнувшись, нырнула за стойку. Затаив дыхание, чутко прислушалась.

–  Но у меня просто нет столько денег!
– это трактирщик. Плаксивым шепотом взывает к жалости сборщика темных налогов.

–  Это твои проблемы, - равнодушный хрипловатый голос, - гони сотню монет, или…- и угрожающе затих.

–  Да ладно, Крош, - вмешался еще один, веселый и молодой голос, - оно тебе надо?

Возьми с него натурой! Жертва то тебе еще нужна…

–  Что ж, - неопределенно прохрипел главный, соглашаясь, - постояльцы есть?

Я прямо таки воочию увидела, как трактирщик затряс жирным подбородком.

–  Как не быть! Один таки есть!

Гром и молния!! Я тихо поползла за стойкой к кухонной двери. Вот удача моя!!!

–  Одиночка, авантюрист, заявился в вечеру, расплатился золотом. Вот!
– доложил трактирщик облегченно, не желая самостоятельно украшать жертвенный камень.

–  Покажи-ка, покажи-ка, - заинтересовался хриплый.
– Ну, надо же! Какой интересный у тебя постоялец! Монета-то работы Мелмора! Я с интересом бы пообщался с ним…

Знаток, Гром и Молния, как не вовремя! А мне не хочется! Общаться…

–  И где же прячется этот твой одинокий путешественник?

–  Наверху, где ж еще! А монета, что, фальшивая?

–  Угу…

Я скользнула в кухонную дверь, прикрываясь стойкой. Торопливо двинулась по длинному темному коридору, ведущему в отдельную пристройку, два окна и дверь которой выходили на соседнюю улицу. Не глядя, выскочила на освещенное масляной лампой пространство, и была тут же за это наказана. Кто-то из поваров свалил чистые кастрюли прямо на пол, у плиты, высокой неустойчивой кучей. И я на них наткнулась! Гора рухнула… Гром и Молния!! Пятнадцать лет назад на этой кухне царил идеальный порядок!! Поднявшийся грохот мог бы разбудить мертвеца! На шум из двери высунулся часовой. Увидев меня, выпучил глаза и истерично заорал:

–  Тревога!!!

–  Уймисссь!
– прошипела я, двинув его ногой в пах. Он скривился, тяжело хватая ртом воздух, но поздно. Со стороны зала послышались торопливые шаги, а из двери на кухню ввалились еще несколько человек. Падаль! Отскочив к ближайшему окну, потянула из ножен меч.

Узкая ниша позволяла приблизиться на расстояние удара только одному…

–  Живьем брать!!!
– донеслось до меня. Не дождетесь!! Мельком оглянувшись, убедилась, что окно забрано в свинцовый переплет, по деревянной основе которого змеились трещины.

Первого падальщика, молодого щербатого парня с гнилыми зубами, полоснула коротким замахом прямо по лицу. Он отшатнулся назад, сбивая кого-то с ног, и утробно завыл. Стоящий справа посудный шкаф не давал развернуться ни мне, ни противнику. Парировав пару ударов ржавой шпаги, наугад ткнула вперед острием.

Лезвие легко пропороло кожаный доспех и смуглый наемник повалился под ноги… ой, ой, двухметровому гиганту в новенькой блестящей кольчуге со здоровым двуручником.

Хотя от него и немного проку в такой схватке, через пару минут он нанижет меня на лезвие словно бабочку. Меч соскользнул по подставленному вовремя клинку, уходя влево и врубаясь в край стены. Мое лезвие слабо тренькнуло и обломилось у основания, оставив у меня в руке только рукоять с истертой кованой гардой. Гром и Молния!!

Швырнув в лицо торжествующему гиганту плащ, отчаянно вцепилась в шкаф.

Неимоверным напряжением мышц, порожденным отчаянием, едва не выворачивая из суставов руки, попыталась повалить его. Мне повезло… неустойчивые ножки подломились, и он принялся медленно, торжественно, с шумом и звоном, заваливаться вбок, прямо на выпутавшегося из плаща гиганта. Человек проиграл неумолимой тяжести, навалившейся на него, и затих под кучей битой посуды. Прочие на мгновение потрясенно замерли.

Еще не затих грохот, как я, сильно оттолкнувшись ногами от боковой стенки шкафа, мощным толчком прыгнула в окно, высаживая плечом переплет. Приземлившись спиной на камни мостовой в куче битого стекла и обломках дерева, перекатилась вбок и вскочила. Гром и Молния! Последняя моя рубашка! Сумка… цела, вроде. А ценное содержимое… плевать. Да и выдержит, упаковано на совесть.
– …догоняйте, идиоты!
– донеслось из разбитого окна.