Если бы на месте Лиса была женщина, то она, как часто бывает в низкопробных триллерах в подобной ситуации, издала бы крик удивления, смешанного со страхом. Лис узнал этого человека. Стоявшая сейчас внизу личность была не кем иным, как псевдолатышом Ингваром Яновичем, посетившим квартиру скромного молодого инженера Богдана Домрачева пятнадцать лет назад на Земле и перевернувшим всю его жизнь.

Но Лис не издал ни звука. Он все-таки был мужчиной, за плечами которого лежали пятнадцать лет жизни, полной смертельных схваток и опасностей. И он моментально понял: кто бы там ни был этот человек или нечеловек, ждать от него хорошего нельзя, в любом случае это враг.

Вполне возможно, что все их нынешние проблемы вызваны именно этим субъектом. А уж если он узнает в Лисе того, кто заставил его вдохнуть струю дихлофоса и выбить головой стекло в польской корпусной мебели, то обязательно захочет свести с ним счеты. Поэтому, несмотря на свои принципы, которые часто мешали ему убивать в случаях, когда ему не угрожали непосредственно, Лис поднял «беретту», тихо сдвинул предохранитель и прицелился в стоявшего внизу Ингвара Яновича, которого он продолжал звать так, хотя понимал, что имя это никак не может быть настоящим.

Ловя в прорези прицела голову Ингвара Яновича, Лис все-таки подумал, что это смахивает на убийство из-за угла. «Идиот! — сказал ему так называемый внутренний голос, — Этот тип в свое время там, на Земле, хотел тебя хладнокровно пытать, и пытал бы, а затем прикончил не моргнув глазом. Поэтому сейчас ты прав как никогда! Стреляй!»

Лис прекрасно понимал это, но все-таки чувствовал дискомфорт оттого, что собрался стрелять в ничего не подозревающего человека. Вздохнув, он помедлил буквально один миг и выстрелил.

И в то же мгновение вспомнил назидание, часто слышанное им от своего деда: «Подумал — сделай, и сделай поскорее!» Уже позже он как-то прочитал почти то же самое в афоризмах мыслителей Древнего Египта.

И после выстрела Лис в который раз убедился, как же прав был дед, а до него современники фараонов.

Если бы Лис выстрелил долей секунды раньше, он свалил бы псевдолатыша первой же пулей. Краткое замешательство привело к тому, что как раз в момент выстрела Ингвар Янович чуть привстал, поворачиваясь, и пуля угодила в прибор, висевший у него на груди. Верхняя панель разлетелась брызгами, а сам Ингвар Янович от удара и неожиданности покатился по полу, довольно ловко кувыркнувшись через голову.

Однако он не выскочил из сектора обстрела, и Лис, теперь уже не раздумывая, прицелился снова. Но надо было отдать должное реакции Ингвара Яновича: он оценил обстановку и точно определил, откуда был произведен выстрел. Поднимаясь на колено, «латыш» сорвал с бедра то, что сначала Лис принял за обычный ручной лучемет.

Но это был не лучемет, и Лис тоже почти мгновенно сориентировался. Лис успел сообразить, что оружие Ингвара Яновича не было простым ручным лучеметом: для этого оно имело слишком толстый и длинный ствол. Оружие ужасно не понравилось Лису, так как он тут же понял, что никогда не видел ничего подобного.

Лис моментально, насколько это было возможно в условиях довольно узкого лаза, откатился от решетки. Секундой позже часть вентиляционного короба в месте, где он только что лежал, исчезла во вспышке света. Глаза Лиса спасло только то, что в сам момент пика излучения его голова оказалась повернутой в противоположную сторону. Тем не менее сила света была такова, что, будучи отраженным от стенок вентиляционного канала, он ослепил его на несколько секунд. Вообще, не будь на Лисе доспехов, ему пришлось бы несладко.

По проходу рванула струя воздуха, но не в сторону Лиса, что также умерило жар, а к эпицентру вспышки, и он догадался, что выстрелили из аннигилятора. Во время своего пребывания во Дворце Лис никогда не видел такого оружия, но в информационных файлах Главного Компьютера он находил упоминания о нем.

Устройство это, во всяком случае в ручном исполнении, походило на однозарядное ружье. Оно выбрасывало пучок антипротонов и после выстрела требовало перезарядки примерно как берданка: нужно было вложить новый питающий элемент, даже по форме напоминавший охотничий патрон крупного калибра.

Лучемет, который Лис положил рядом с решеткой, исчез, естественно, как и часть вентиляционного короба со стеной, но «беретта», к счастью, осталась в руке.

Еще не очень хорошо соображая, но инстинктивно чувствуя, что вот-вот и Ингвар Янович перезарядит свое сокрушительное оружие, Лис бросился к рваному отверстию, с краев которого дышало жаром и еще капал расплавленный металл. Плохо видя ослепленными глазами, он открыл огонь из пистолета примерно в то место, где должен был стоять выстреливший антиматерией псевдолатыш.