— Спешим куда-то? — раздался тихий голос.

Замереть. Ледянка. Как он вычислил? Звук тетивы. Дубина!

— Ты такой стеснительный, может покажешься мне?

Жди. После дождичка в субботу.

— Охотник, ну покажись.

Так, а вот теперь ты умрешь. Зря ты это сказал. Я не охотник, я барон.

— Ты такой предсказуемый. Я ведь предупреждал Айнаса, что с барончиком может быть не все так просто. Приезжает какой-то дворянчик и убивает одного из лучших бойцов ложи. Кто это может быть? Кто?

Догадливый ты наш, сейчас узнаешь. Голосок то доносится…

— Не пытайся меня обнаружить по голосу, охотник. Ты ведь охотник? Верно?

Переиграли или нет? Не двигаться.

— А вот я тебя сейчас обнаружу.

Посмотрим. Я приник к траве. Искры в мечи и ножи. Черт, надо было взять франциски. Сонар.

— Я сам был охотником. Стандартная тактика работы командой в погани. Одни защищают, а другие убивают. Хотя я стал понимать, кто ты, еще раньше, после ловушки в роще.

Твою тещу. Ренегат. Гнилой охотник. Попал.

— Там тоже была стандартная ловушка. Ты стандартен. Нет никакого полета мысли. А когда я понял, с кем столкнулся, то и стал ждать тебя здесь. Тоже стандартная тактика работы в команде. Одни отвлекают, а другие наносят удар. Так?

Правильно. Тварь. А насчет стандартен, так ты прав. Стандартен. Узелок на память.

— Ну, где ты? Поговори со своим братом, охотник.

Сонар ничего не показывает. Он тоже не двигается. Вывесить бахрому? А вдруг засечет?

— Это было идеальное место, чтобы прикончить некроманта. Я тебя ждал. Но ты смог меня удивить. Ты невидимый. Новая разработка Кара?

Хрен тебе в грызло, а не информация. Так, что это? Ты двинулся с места. Подвигайся еще. Я плохо тебя определяю, а промахиваться мне нельзя.

— Я был не стандартен!

А вот зачем так злиться?

— Я хотел принести новое в жизнь гильдии, а меня вышвырнули.

Надо было убить. Зря это не сделали. Хотя гильдия дает шанс всем. Не оценил. Тварь.

— Меня не сделали мастером. Я был достоин этого. Я убил лича. А они все начали меня презирать.

Значит, было за что. Точно тварь. И не кричи. Люди кругом. Вдруг внимание обратят.

— Он сам погиб в ловушке. Сам!

Ты еще и напарника угрохал или бросил. Одни ломаются, а другие нет. Бывает.

— Я стал мастером в темной ложе. Мне она больше подходит. Там сумели меня оценить.

Умрешь мастером. Темным мастером.

— Ты мне стал неинтересен. Ты молчишь. Ты здесь без команды. Прощай, брат.

Тамбовский оборотень тебе родственник. Перекат. Иглы льда прошили место моей лежанки.

— Вот и все. Жаль, что ты такой молчун.

Шаги и легкий шелест кольчуги справа от меня. Там, где показывал сонар. Там, где находится густой кустарник. Отлично. Он подходит. Я поднимаюсь, а кустарник тут почти везде. Он тут не один. Зря я не приказал его вырубить. Хотя хорошо, что не приказал. Иначе бы эти волки почувствовали ловушку в роще.

— Где ты?

— Здесь, — прошептал я в момент удара.

Айдал с упоением вгрызается в плоть. Рывок вверх. Хлынувшая кровь. Полустон-полукрик.

— Спасибо, брат. Я никому ничего не сказ…

Мертвец соскальзывает с клинка и падает на мерзлую траву. Ты хотел умереть. Ты не хотел жить. Прощай, брат. А теперь ходу. В деревне по мне соскучились.

— Барита убили! Сети!

Это лишнее. И зачем бросать ловчие сети во все стороны? Откуда у вас их столько? Блин. Край сети задел ногу. Маскировке писец. Ходу. К черту все.

— Вот он!

— Убить его!

Посмотрим. Я уже столько добрых дел сделал. Будет что вспомнить там. Догоняют. Спринтеры. Чтоб вы все ноги себе переломали.

— Бой!

Клайд вонзается в живот, бур прошибает голову, айдал отбивает мелькнувшую сталь, серп отсекает ногу врагу. Пресс перемешивает его потроха с землей. Сколько вас всего было в кустиках?

— Минус трое. Восемьдесят на подходе. Жди.

Счааз. Благодарю. Мясорубка, обработав подбегающее подкрепление парой десятков бешеных фрез из сжатого воздуха, заставляет притормозить шустриков. Клайд, бур. Ходу.

— Не добивай больше.

Верно. Остановиться. Клайд, шаг в сторону, бур. Айдал, разворот. Серп опять отсекает лезвием из Воды и Воздуха ноги одному недоумку. Перекат. Ножи слетают молниями с рук. Подхватить мечи. Сколько?

— Минус восемь. Двенадцать рядом. Остальные скоро будут. Бросились на коняшек забираться. Может, кисель?

Клайд, мясорубка. Кисель еще рано. Пирамида, стискивая в своих стальных объятиях, перемалывает кости вырвавшемуся вперед смельчаку. Выложу кисель, опустею, и меня обойдут с боков. Позже применю, а теперь ходу. Сколько?