— Ну? — осведомился идиот.

Поигрывая тяжеленным мечом, как пушинкой, громила весело улыбался.

— Барон, — обратился я к Норму, — Вы не окажете мне честь стать моим секундантом.

— С радостью и сожалением, — ответил парень и с ненавистью посмотрел на идиота, который совсем не идиот. Я идиот.

— Если позволите, — обратился ко мне Бонар.

— Позволяю, — махнул рукой я

Двое моих секундантов подошли к кучке спешившихся людей идиота. Так. У него преимущество в силе, в длине рук, в длине оружия. Про его выносливость не знаю, но проверять не хочется. Я погладил рукояти мечей. Сегодня, ребята, я вами биться не буду. Сегодня без мечей. Вами его броню я не просеку или просеку, но слишком поздно. Просеку в последней атаке, когда буду уже умирать и наплюю на правила. Придется вспомнить уроки Нэта Копье.

— Зетр, — подозвал я старосту, — принеси мой мешок.

Тот кивнул и побежал в деревню.

— Что там у тебя, запасные штаны? — засмеялся идиот. — Не помогут!

Он заржал снова, поддерживаемый хихиканьем своей свиты. М-да. Сейчас я тебе настроение испорчу.

— Сэр Ройс, — громко обратился я к гнилышу. — Я хочу, чтобы Вы зафиксировали в своем отчете причины поединка, имена участников и секундантов. Также я бы хотел, чтобы именно Вы стали свидетелем этого действа.

— Почему? — фальшиво изумился он.

Все ты понял. Ты хоть и гнилыш, но не дурак. Ты думал, что это я дурак.

— Как почему? — я повторил его интонацию. — Оскорбление королевского достоинства и крови монарха разве не относится к коронным преступлениям? Разве Его Величество Эран Первый не покарает оскорбителя?

Тишина. Идиот опять недоуменно посмотрел на гнилыша. Клиника. А незачем тебе было выеживаться. Спасибо, Колар, а особенно я хочу оспасибить Алиану. На балу она меня четко просветила про преступления такого рода.

— Это зависит от обстоятельств дела, — начал вилять гнилыш.

— Каких обстоятельств? — громко удивился я. — В прямой и безусловной форме, не допускающей другого толкования, было сказано о незаконнорожденности Его Величества Орхета Пятого.

Все замерли. Дошло, наконец. Хаханьки вам тут закончились. Нет. Я понимаю, что это пограничье. Я понимаю, как тут выражаются. Да и не только тут. Везде. Но одно дело между собой, среди своих и так далее, а другое, когда причина будет зафиксирована официально и широко известна. Эран Первый не сможет не дать делу ход. Сначала будущий подданный, а, значит, просто подданный, поливает грязью чужого монарха, а что будет потом? Окружение королька не даст ему бездействовать. От речей до мятежа небольшое расстояние. Кто хочет неуютно себя чувствовать?

— Ты, — прохрипел все понявший идиот.

— Я? — переспросил я.

Ангельский голос и милая улыбка довершали мой светлый облик. Эх, Рублева сейчас рядом нет. Он бы с меня столько икон написал.

— В круг! — стал брызгать слюной идиот.

— Подождешь, — пожал плечами я.

И что ты так кричишь? Если ты меня убьешь, если я тебя не убью, так получишь всего лет пять. Если в бега не отправишься, конечно. На плаху тебя вряд ли пошлют. Да, забыл. Тебя потом вышлют из страны, и в пограничье ты не вернешься. Некуда будет возвращаться. Слишком много у тебя врагов. Даже лицо Норма немного посветлело. Он уже смирился с моей смертью, но предвкушает, как будет жечь твой замок, когда из него уйдут гвардейцы Декары. Эран Первый не сможет держать своих воинов в замке отправленного в тюрьму или отправившегося в бега своего бывшего будущего подданного. Великолепно.

— Господин.

Запыхавшийся Зетр протянул мне мешок. Отлично. Я развязал горловину и уставился внутрь. Есть. Вот оно. Нэт в свое время здорово меня погонял. Я и не сопротивлялся. Зачем? Мастер копья — это вам не хухры-мухры. Таких мало. И вот этой штуковиной он меня тоже владеть научил. Нет, не так. Он отшлифовал мои навыки. Спасибо, гвардеец, опять. Земля тебе пухом. Под изумленные вздохи толпы я вытащил из мешка алебарду. То что надо. Почти двухметровое овальное древко. Нижний конец оружия представляет собой граненый десятисантиметровый штык. Верх — узкий и длинный топор на три пальца в ширину. Скошенный к нижней кромке клин лезвия молил о крови. Двадцатипятисантиметровое перо жаждало воткнуться в плоть. Граненый шип на обухе мечтал протыкать черепа. Хищная красота орудия убийства завораживала. Топор, клевец и пика в одном флаконе. Если уж я этим не проткну носорожью броню идиота, то больше нечем.

— Это мешок путника? — спросил Норм.

Я огляделся. Вокруг меня собрались почти все, кроме идиота и его свиты. Даже гнилыш подошел поближе. Оно понятно. Такой артефакт стоит дороже, чем все мое зачуханное баронство. Таких вещей здешний народ не видывал. Такие мешки хорошо если есть у герцогов и выше. Это в Белгоре таким никого не удивишь, а здесь… Нет, все же Белгор потрясающий город. Такого второго просто нет. Только когда я с ним распрощался надолго, возможно что и навсегда, только тогда я понял, как мне повезло там очутиться.

— Мешок путника, конечно. Что же еще? — удивился я.

Немая сцена. Кажется, до народа начало доходить, что сюда явился не голодранец. Что явился тот, кто может подобное баронство купить без всяких проблем.

— Знали бы они о сумме в твоем кошельке.

Тогда вообще. Народ бы рухнул от непонимания, а как им объяснить? Что? Дуняша, Ната, волчицы. Я сорвал с пояса ножны с мечами. Дуняша, Ната, волчицы. Нож и кинжал отлетели в стороны. Дуняша, Ната, волчицы. Мизерикорд занял место на портупее за спиной. Дуняша, Ната, волчицы. Все.