— Сядьте и слушайте, — обреченно сказал я. — Вы что, действительно подумали, что я брошу из-за внезапной любви свое хозяйство и уеду?

Эти кинорежиссеры начали переглядываться. Тинто Браса на вас нет.

— Мы подумали, — начал Третий, — что ты был одинок слишком много времени и поэто…

— Поэтому ты отдал приказ, — перебил его я, — чтобы кошки скрасили мое одиночество. Так?

— Нет, — усмехнулся Третий. — Я им разрешил нарушить твое указание и заняться с тобой…

— Хватит, — перебил его я. — Ты хочешь сказать, что они добровольцы? Три самые красивые кошки?

— Именно, — усмехнулся Третий. — Они добровольцы и очень добровольные, самые добровольные.

— А скажи мне? — лениво осведомился я. — Им нужен я или мой ребенок?

Молчание.

— Если еще раз это повторится, то я отрекусь от рысей. Вам понятно? — заорал я.

Бешенство. Какое хорошее чувство. Один раз меня использовали. Хватит. Я не бык-производитель.

— Господин.

Б… Номера упали на одно колено. Вся моя дрессировка тигру под хвост.

— Я Влад, — прошипел я. — Запомните это. А сейчас я вам кое-что расскажу. После моего рассказа я отдам приказ, и не дай Создатель, вам его нарушить. Раз в год на меня сваливаются все неприятности, которые только возможны. Проф это знает, — кивнул я на молчащего Колара.

— Влад, — встрепенулся он. — Это только твоя теория.

— Она не подтверждена фактами? — осведомился я. — Волчиц и нашего знакомства мало?

Проф осекся и сел на стул.

— Продолжаю. Каждый год на меня сваливается все, что возможно. Я потерял дорогих мне людей в прошлом году. Это было десять месяцев назад. Номера, Вы помните, как мы познакомились?

Номера переглянулись и кивнули головой. Отлично.

— Это была самая небольшая неприятность для меня, — продолжил я. — Мастер-лич тоже из этого мешка благодеяний. Десять месяцев назад погибли дорогие мне люди. Они погибли из-за меня! — прокричал я.

Молчание.

— Я не хочу, чтобы это повторилось. Мне осталось два месяца до следующей атаки одной суки, которая сидит на верху. Я уйду из замка. Я отправлюсь туда, где у меня нет друзей и знакомых. Пусть эта сволочь бьет по мне, но не задевает тех, кто мне дорог. Вы все мне дороги. Те, кто находится в этом замке, мне дороги, и я не хочу, чтобы все повторилось. Есть и другие дорогие мне люди, но они находятся в Белгоре. Там их трудно достать. Я с ними давно не общался и надеюсь, что верховая сволочь потеряла их из виду. Вам все понятно?

Молчание.

— И поэтому ты все это сделал? — спросил проф.

— Да, — ответил я. — Я построил с вашей помощью мощнейший замок. Я сбил с вашей помощью коалицию из вольных баронов на чести, крови и деньгах. Это самая надежная коалиция, которая может быть. Я настоял на участии в войне. Итог моих и ваших усилий. Колар, — обратился я к профу, — скажи, что случится, если кто-то попытается обидеть население замка эл Стока?

— Это просто, Влад, — горько усмехнулся он. — Если это будут закатники или кто-то еще, то им недолго жить. При нападении на замок им в спину ударят вольные бароны. При напад…

— Я перебью, — сказал Пятый. — К замку есть два пути. Из дальнего пограничья, непроходимого для крупного отряда, и из королевства Декара. Отряд, пробравшийся из пограничья, будет уничтожен нами самостоятельно или с помощью наших соседей, которые ударят в спину осаждающим. Все они примчатся немедленно из-за долга чести, долга крови и денег. Отряд, пробующий пробраться из Декары, сможет осадить замок. Но тоже ненадолго. Возможно, что он будет сильнее отряда, который смог бы пробраться из пограничья, но тогда ему в спину ударят еще и с десяток баронов востока и севера Декары. Они тоже повязаны долгом крови и чести. Они не будут ждать указаний Эрана Первого. Верные бароны востока и севера повязаны долгом денег, долгом владений, которые они получили на западе королевства. Влад, ты прав, нам ничего не угрожает. Люди находятся в замке в полной безопасности, а если враги, твои враги попробуют налет… — Пятый зло ощерился.

Понятно. Смертники. Налет против рысей? Ну-ну. Счастливого плавания. Пятый, ты еще кое-что не знаешь. Никто не знает, кроме меня и Валита. Валит, глава столь спешно восстанавливаемой тайной стражи, мне должен. Он это знает, и я это знаю. У охотников нет чести в привычном понимании этого слова. Они могут бить в спину. Они могут со слезами на глазах и мукой в душе оставлять своих друзей и любимых в погани. Нет смысла погибать десятерым, когда только шестеро обречены на смерть. Матвей, твои слова я понял печенкой. Они могут убивать спящих женщин. Могут. Я в этом убедился лично. Но есть одно, что охотники выполняют всегда. Охотник сказал — охотник сделал. Охотник должен жизнь — умри, но расплатись. Таких правил немного, но они есть. Это самый совершенный кодекс чести. Чести воина, постоянно находящегося на грани смерти. Чести воина, который привычен к бою с созданиями Проклятого. Кодекс воина. Честь воина. Не больше и не меньше. Любой отряд, любые убийцы, направляющиеся в мой замок, будут перехвачены Валитом. Он это сделает или умрет. Так велит правило долга жизни охотника. А бывших охотников не бывает.

— Куда ты направишься? — тихо спросил проф.

— В дальнее пограничье, — был ответ. — Я заберусь в самый уголок и буду ждать атаки. Мне больше ничего не остается, — горько усмехнулся я. — Но обещаю, я даю слово охотника, что если выживу, то вернусь.

— Ты так мало знаешь, — произнес проф совершенно упавшим голосом.

— У тебя есть неделя, — ухмыльнулся я.

— Отец Карит, — начал я, — я бы хотел поговорить с Вами о силе Создателя, которой Вы владеете. Хотелось бы узнать о ней побольше.