В начале 30-х годов часть руководства Красной Армии (М.Н.Тухачевский и другие) увлекалась разработкой операций в глубоком тылу противника, в ходе которых значительное место отводилось диверсионным подразделениям, которые должны были дезорганизовать снабжение и управление неприятеля. Наверное, поэтому в конце декабря 1934 и начале января 1935 года в районе Монино проводились испытания собак, обученных для диверсионных целей. По замыслу инициаторов, собаки, сброшенные на парашютах в специально сконструированных коробах, должны были доставить взрывчатку, находившуюся в седлах на спине к бензобакам, на полотно железной дороги и к самолету «противника». [23] Упомянутый выше господин Приклонский просто отдыхает.

При этом четвероногому солдату в принципе не отводилась роль камикадзе, поскольку «Механизм седла состоит из двух частей — бойка с пружиной, воздействующего на капсюль и механизма, воздействующего на шпильки, с помощью которых собака освобождается от седла.». [24]

Первое испытание проводилось на аэродроме «противника»: «Две собаки породы немецкая овчарка, сброшенные с 300 метров после раскрытия коробов уверенно пошли на цель. Альма немедленно сбросила седло рядом с целью, Арго не сумел сбросить из-за неисправности механизма.” На следующий день сброшенные с той же высоты две овчарки преодолели 400 метров по глубокому снегу за 35 секунд и сбросили седла со взрывчаткой на железнодорожное полотно. При этом они проявили редкое упорство и сообразительность: «У собаки Нелли после освобождения из короба седло упало на землю, но Нелли подхватила седло зубами и донесла до самолета» (Вес снаряжения — 6 кг. — П.А.). [25]

Руководитель испытаний — заместитель начальника Штаба ВВС Красной Армии Лавров в своем докладе, направленном 4 января 1935 года Заместителю Наркома Обороны М.Н. Тухачевскому, Начальнику Управления ВВС РККА Я.И. Алкснису и Начальнику Штаба РККА А.И. Егорову писал: «Проведенные испытания показали пригодность программы подготовки собак… для выполнения следующих актов диверсионного порядка в тылу противника:

а) Подрывы отдельных участков железнодорожных мостов и железнодорожного полотна, разных сооружений, автобронетанковых средств и т. д.

б) Поджоги строений, складов, хранилищ жидких горючих веществ, нефтяных приисков, железнодорожных станций, помещений штабов и правительственных учреждений.

в) Отравлению при помощи сбрасывания с отравляющими веществами водоемов, скота и местности, когда сама собака является источником заразы, возможное распространение эпидемий.

Полагал бы целесообразным… организовать в 1935 г. школу Особого Назначения, доведя количество подготовленных людей до 500, а собак до 1000–1200…

В целях предварительной охраны наших объектов оборонного значения от диверсионных собак теперь же дать директивные указания приграничным военным округам уничтожать собак в любом месте их появления, особенно в районе аэродромов, складов, железнодорожных линий и бензохранилищ…». [26]

Чуть позже, в конце марта 1935 года, на Автобронетанковом полигоне в знаменитой Кубинке провели испытания собак — истребителей танков и приспособлений для защиты последних от действий четвероногих мин. В принципе, у собак оставался шанс уцелеть: для подрыва танка использовалось то же самое седло, про которое уже говорилось выше, но в реальности (собака, как правило, заползала с взрывчаткой под танк) он был близок к нулю.

Попытки использовать собак в качестве противотанкового средства предпринимались и раньше: в 1931–32 годах в школе служебного собаководства Приволжского ВО в Ульяновске, в Саратовской бронетанковой школе и лагерях 57 стрелковой дивизии, но в Кубинке помимо боевых качеств собак проверялись приспособления… для защиты танков от собачьих атак. [27]

Для того, чтобы оградить бронированные машины от подлезания снизу и броска на лобовую броню, применялись сетки, но четвероногие истребители танков после неудачной попытки обходили это препятствие сбоку. Пулеметный огонь не всегда оказывался действенным: подползавшие собаки иногда оставались незаметными для механика-водителя и кроме того у него было слишком мало времени, чтобы поразить противника до момента, когда тот скрывался в «мертвом» пространстве.

В итоге было рекомендовано следующее приспособление: «Передняя сетка с металлическими шипами внизу, препятствующая подлезанию под днище танка и верхними шипами на сетке и броне, предохраняющая от прыжка на танк.». [28]

Однако такое приспособление не было принято на вооружение: шипы внизу сетки уменьшали скорость, особенно по рыхлой почве, а те, что были установлены на корпусе могли стать причиной гибели членов экипажа в случае необходимости срочно покинуть машину. Танк в такой «сбруе» напоминал что-то среднее между утконосом и дикобразом.

Разумеется, что самым эффективным средством защиты по заключению танкистов оставались стремительный маневр и огонь: в ходе испытаний выяснилось, что при перемене направления движения большинство собак отходит в сторону. Действенным было и сопровождение обыкновенных танков огнеметными, залпы которых также заставляли отступать почти всех четвероногих камикадзе. Правда находились и такие, что продолжали бросаться на танк даже после того, как были опалены огненной струей. [29]