— Ты должен пререкаться на допросе? Не должен. Вот и отвечай на мои вопросы.

— А я что делаю! — Парфенька снял заячий пестрый малахай, вытер им вспотевшее лицо и опять надел. Он еще робел под грозным взглядом подполковника Сухостоева, начальника всей районной милиции, но участкового Федю-Васю уже не боялся совсем и без робости глядел на директора совхоза Мытарина.

Федя-Вася, однако, продолжал нажимать:

— В районной газете сообщалось, что ты мечтаешь поймать трехметровую щуку. Было такое или это придумали Мухин и Комаровский?

— Было.

— А почему поймал длиннее задуманной?

— Такая попалась.

— Но ты, наверно, втайне мечтал о такой или это она сама явилась, бесконечная?

— Мечтал. — Парфенька виновато опустил голову: тут он сознавал, что пересолил, не надо мечтать так далеко. Что ему, больше всех надо? Но ведь не для себя хотел — для родимой Хмелевки.

— На сколько метров ты мечтал?

— В длину?

— Не в ширину же.

— Ширину я прикидывал обыкновенную, а то не вытащишь.

— Мы о длине говорим.

— Длина сперва виделась на три метра, потом стала расти и сделалась такая большая, что и сказать нельзя и руками не разведешь, потому что какие тут надо руки, когда немыслимая протяженность без конца, без краю.

Сухостоев наконец разомкнул тонкие губы:

— Голову надо проветривать, Парфеня.

— Как так?

— Малахай почаще сымай, вот как, особенно летом. Натворят черт знает что, а милиция разбирайся. — И Сухостоев полез на цистерну рыбовозки еще раз убедиться в нелепой реальности.

— Вытащим, — успокоил его Мытарин. — Мой механик вон уж и план составил.

— Я знал, что приноровится, — обрадовался Парфенька. — Сеня такой, завсегда выручит. Только поскорей давайте, а то она задохнется.

— Воду чаще меняйте.

— Это мы знаем, Степан Яковлевич. Скажите только, чтобы пожарника отсюда не сымали. Ладно?

— Сделаем.

Федя-Вася сердито постучал двуствольной ручкой по капоту «жигуленка»:

— Мы занимаемся чем? Допросом. А вы делаете что, товарищ Мытарин? Отвлекаете допрашиваемого. Прошу отойти.

— А почему, собственно, допрос? Преступник, что ли? Он подвиг совершил, настоящий трудовой подвиг.

–: Это еще неизвестно.

— Как неизвестно? Вот она, рыба, перед вами. Видели когда-нибудь такую?

С цистерны мягко спрыгнул на траву подполковник Сухостоев, похлопал ладонью об ладонь, отряхивая возможную пыль.

— Видели, товарищ Мытарин, видели, — сказал он с усмешкой. — Я лично еще раз осмотрел. Подвиг это или преступление — дело не наше, определят потом. А протокол никогда не помешает. Так, старшина?

— Так точно, товарищ подполковник.

— И если представят Шатунова к награде, мы не против, получай; захотят наказать — протокол допроса, вот он, готовый. А наказания, товарищ Мытарин, бояться не надо. Каждый человек отбывает на земле свой срок. Так, старшина?

— Так точно, товарищ подполковник.

— Продолжайте допрос.

— Слушаюсь.

Мытарин покачал красной и большой, как котел, головой в шлеме, улыбнулся:

— Ну деятели! — Взял свой мотоцикл за рога, выкатил на тропу, вставил ключ зажигания. — Сеня, поехали за техникой. А тебе, подполковник, советую поставить тут пост и содействовать спасению рыбы. Дело это не частное и не совхозное, а государственное. Или закон об охране природы тебя не касается?

Сухостоев сказал, что на шантаж его не возьмешь, но никто его уже не слышал: Мытарин ударил ногой по педали кикстартера, мотоцикл зататакал, как пулемет, и отрезал милиционера с Парфенькой стеной синего дыма. Когда дым рассеялся, Мытарина и Сени уже не было, по дороге, удаляясь, катилось шумное пылевое облако. Скоро оно затихло, померкло и растаяло у горизонта в небесной синеве.

— Щенок, — сказал вслед ему Сухостоев. — Вздумал меня пугать, будто не вижу ситуацию. Сам вижу, что не пескарь пойман, не какая-нибудь сентепка. Так, старшина?

— Никак нет, товарищ подполковник.

— Что-о?

— Никак нет. — Федя-Вася умел быть объективным. — Товарищ Мытарин есть кто? Специалист с высшим образованием — раз, директор совхоза «Волга» — два, член бюро райкома — три, депутат райсовета — четыре, муж народной судьи Мытариной — пять. Вот! — Федя-Вася потряс сжатым крепеньким кулачком. — Может такой человек быть щенком? Никак нет, товарищ подполковник. К тому же он двухметрового росту.

Парфенька поглядел на Федю-Васю с уважением.