Затем Гэйвен поставил на стол чашку, и доктор подлила ему еще чаю. Он утер со рта крошки от печенья и произнес:

— Они удрали, поджав хвосты!

Огненная Анна засмеялась:

— Отличная работа!

Он кивнул:

— Мы потратили больше энергии, чем рассчитывали. Волкойоты были очень сильны. Это подтверждает опасения Томаза о том, что надвигается буря, которая всколыхнет потоки манны. Они уже черпают из нее энергию. Как? Не имею ни малейшего понятия. Все уловки Мертвой Руки мне не знакомы.

Анита задумчиво уставилась на скатерть, а Огненная Анна покачивалась в кресле. Затем доктор взглянула на Джейсона и тихо заметила:

— Прежде чем мы продолжим разговор, ты должен узнать кое о чем.

— Да? — Гэйвен приподнял бровь.

Джейсон ерзал на стуле, ему было не по себе. Молчание затянулось. Мальчик понял, что доктор ждет, когда он расскажет сам. Он положил недоеденный пирожок на тарелку и, глядя в глаза Гэйвену и Элеаноре, произнес:

— Меня укусили.

Он вытянул и положил на стол левую руку так, что шрам в форме полумесяца стал отчетливо виден. Тонкая белая полоска снова покраснела и опухла. Теперь его это не очень беспокоило: все равно воспаление пройдет к утру.

— Ведь это не сегодня? — Элеанора посмотрела на него с такой тревогой в глазах, что Джейсон почувствовал себя ужасно.

— Нет. Это случилось в самую первую ночь. Я натолкнулся на зверя, когда выходил из туалета.

Гэйвен потер нос.

— И никто не знал? Ты никому не сказал? — Он бросил на стол салфетку. — Проклятье, как мы можем защитить себя, если не в состоянии даже почувствовать, что Мертвая Рука уже давно хозяйничает в лагере!

Элеанора придержала его за руку:

— Гэйвен… — В голосе ее звучало беспокойство.

Рейнвотер глубоко вздохнул и посмотрел на Джейсона:

— Продолжайте, господин Эдриан. Я подозреваю, что мне еще не все известно.

— Он схватил меня, И вцепился… зубами. Я его оттолкнул, а Огненная Анна зашумела в столовой. Зверь убежал и исчез, все.

— Он что-нибудь сказал, нет? — Гэйвен не сводил с него пристального взгляда голубых глаз.

Побоявшись выдать себя голосом, Джейсон помотал головой. Чем это для него закончится? Они запретят ему стать одним из них? А может, и того хуже, если он повторит слова, произнесенные волкойотом: «Ты мой…»

Гэйвен кивнул в знак согласия.

— Человеческая речь нелегко им дается. Они не созданы для нее. Мне кажется, это даже причиняет им боль, но сомневаюсь, что это заботит их хозяина. И что ты сделал потом?

— Вернулся в туалет. Несколько раз промыл водой. Было больно. И кровь текла, жуть как.

Элеанора подавила стон. Джейсон увидел, как она ломает пальцы — длинные пальцы музыканта, которые грех даже поцарапать.

— Но сейчас… Сейчас со мной все хорошо, — стал успокаивать ее Джейсон. — Когда я утром проснулся, все почти зажило. Но я все равно пошел к доктору Патель. Больно было внутри, как будто там синяк или опухоль. Я испугался… бешенства или столбняка, ну, вы понимаете?

— Они из потустороннего мира, — сказал Гэйвен. — Эти звери не переносят наши болезни, и для них они безвредны. Волкойоты несут в себе хворь совсем иного рода, и, к сожалению, для людей она опасна.

— Мальчик не сказал мне, — тихо перебила доктор Патель, — что его укусили. Надо было мне расспросить поподробнее. Он боялся инфекции, поэтому я промыла рану и дала ему мазь.

Огненная Анна молча сидела, опершись на один локоть, и попивала чай из чашки. Наконец, и она сказала свое слово:

— Вот почему, видать, Джейсон не спит, как остальные. Одно колдовство перевешивает другое? Его не убаюкивают ни Прощальная песня, ни заклинания.

Все посмотрели на Джейсона. Мальчик пожал плечами:

— Я не знаю, почему мне не спится. Я и дома просыпаюсь среди ночи, но потом опять быстро засыпаю.

— Еще одна тайна, — Гэйвен скреб ногтем пятно на скатерти. — У тебя на них просто нюх какой-то. Раскрываешь одну за другой.

Джейсон смущенно покраснел и ответил:

— Я же не нарочно.

— Ерунда! — Огненная Анна поднялась, чтобы наполнить всем чашки. — Что в этом такого? Просто мальчишке любопытства не занимать! Ты бы отлично спелся с моей мамашей!

Элеанора задорно улыбнулась:

— Я Бьолу уже сто лет не видела. Как она поживает?

Огненная Анна кивнула:

— Неплохо, что с ней стрясется? Ну а теперь, паренек, давай, рассказывай дальше! — Она снова уселась на свое место.

— Я не знаю, что еще сказать.

— После этого ты видел волкойотов? Не считая сегодняшней ночи.