Шрифт:
Фредерик приподнял брови:
– Почему не остаться в этой гостинице?
– Ну, прежде всего потому, что, похоже, ты пользуешься здесь вниманием красивой женщины. – Йен сверкнул лукавой улыбкой, показав ямочки на щеках. – Я не смею украсть у тебя ее привязанность.
– Ты опасаешься, что твои чары неотразимо подействуют на нее?
– Конечно, – согласился Йен с небрежной надменностью. – Ведь, в конце концов, у меня репутация Казановы.
Фредерик усмехнулся, слушая самодовольную болтовню Йена. Он ничуть не опасался быть оттесненным своим дерзким другом. Хотя большинство женщин пленялось смуглым, беспокойным и страстным Йеном и исходившим от него пламенем, Фредерик был уверен, что Порция питает отвращение к таким опытным прожженным плутам.
– Почему-то я уверен в том, что Порция останется равнодушной к твоим чарам, – пробормотал он с едва заметной улыбкой. – Впрочем, возможно, тебе лучше устроиться в Винчестере. Я не хочу отвечать на досужие вопросы о причинах своего пребывания в здешних местах.
– А как ты его объяснил?
– Тем, что у меня здесь дела.
Йен ответил понимающим взглядом:
– Предсказуемо.
– А это означает, что правдоподобно, – разумно заметил Фредерик.
Йен ответил кривой усмешкой. Его длинные пальцы принялись равномерно барабанить по подлокотнику мягкого кресла.
– Твой отец был… просто в восторге, когда я появился у дверей, – сообщил он без предисловия. Его золотистые глаза смотрели внимательно и настороженно. – Сказать по правде, он не хотел меня отпускать, пока я не отведал его отличного бренди, он за это время ухитрился задать мне дюжину вопросов.
Фредерик замер:
– Каких вопросов?
– О твоей жизни в Лондоне. Ну, счастлив ли ты? – Улыбка Йена стала шире и насмешливее. – Есть ли у тебя особенная привязанность к женщине? Не нуждаешься ли ты в чем-нибудь? И мне не показалось, что он к тебе так равнодушен, как я полагал.
Фредерик скорчил гримасу:
– Я готов признать, что с момента моего прибытия сюда он ведет себя очень странно. Если бы я осмелился, то сказал бы, что он испытывает чувство вины за то, что в последние десять лет забыл о моем существовании.
Йен встретил и удержал его взгляд:
– Ты уверен, что он забывал тебя?
– А как же иначе?
Фредерик зашагал по комнате. Он был как сжатая пружина, потому что ему не хотелось принимать в расчет чувства своего чертового отца, будь он неладен.
– Лорд Грейстон не счел нужным ни разу за эти десять лет нацарапать мне хоть записку. Даже когда бывал в Лондоне. Едва ли такое поведение достойно любящего отца.
– Возможно, нет, но…
Фредерик предостерегающе поднял руку.
– Все это не важно, Йен. Я здесь не для того, чтобы добиваться его привязанности. Я здесь для того, чтобы узнать, почему он добровольно выплатил Даннингтону эти двадцать тысяч фунтов за молчание.
В золотистых глазах Йена сверкнул огонь:
– А как насчет того, чтобы соблазнить некую хозяйку гостиницы?
Порция.
С шумом втянув воздух, Фредерик направился к двери. Черт возьми! Он позволил Йену отвлечь себя. Ему надо было избавиться от этих бесчувственных джентльменов прежде, чем они создали для нее сложности.
– Оставайся здесь, – сурово скомандовал он. – Я сейчас вернусь.
Глава 13
Порция сохраняла внешнее спокойствие, командуя Куином и распоряжаясь, чтобы он нашел слуг бесчувственных джентльменов. С минимальной суматохой трое дворян были отнесены в ожидавший их экипаж, и общие комнаты гостиницы приняли вид, близкий к нормальному.
Порция боролась с обуявшей ее и удивительной для нее самой яростью против этих идиотов. Как они посмели явиться в ее гостиницу, как посмели оскорблять Фредерика и нападать на него? Неужели они вообразили, что стоят выше джентльмена, сумевшего построить солидный капитал, не имея ничего, кроме собственных мозгов? Неужто они сочли, что обладают еще какими-то достоинствами, кроме имен?
Чего они добились в жизни, кроме успеха в кутежах, азартных играх и разврате?
Боже мой! Да Фредерик стоил дюжины таких бесполезных фатов.
Ухитряясь тем не менее улыбаться и болтать с оставшимися гостями, Порция проявила находчивость и двинулась к двери, едва заметила Фредерика, шедшего по коридору.
– Где тела? – спросил он, и глаза его потемнели от гнева.
Взяв Фредерика под руку, Порция спокойно повернула его в сторону от общей комнаты и направилась с ним к кухне. Хотя Фредерик, благословение Господне, был выше глупостей, присущих большинству мужчин, он явно был разгневан и разгорячен. И она сочла за лучшее поговорить с ним наедине.