Голоса, удаляясь, постепенно затихали, но все еще были слышны. Судя по всему, граф уверенно увлекал всю эту странную кавалькаду к одному ему известной цели. Внезапно раздался странный булькающий звук, и громкий рев мотора утих. Голоса разбойников как по команде смолкли. Даже барон больше не кричал. В наступившей тишине до слуха Брика доносились лишь глухие ухающие и чмокающие звуки. Снова отчетливо послышалось бульканье. Внезапно снова заработал мотор комбайна. После тишины леса этот звук показался особенно громким. Но это уже был не рев победителя и преследователя. Что-то жалобное проскальзывало в гуле моторов, больше похожем на зов о помощи. Моторы натужно ревели на одной ноте; их звук становился все глуше и глуше. Наконец, раздалось еще одно громкое «бульк», и мотор стих.

Вслед за этим послышался дикий крик злобы и отчаяния. Это кричали разбойники, на глазах у которых их любимый комбайн, орудие разбойного промысла, бесследно исчез в глубокой топи болота. А потом донесся громкий смех Энимора. Его чистый, уверенный голос раздавался далеко в лесу.

– Ну, вот и все. А теперь поменяемся ролями. Теперь вы убегаете, а мой робот будет вас догонять. Ну, вспоминайте, как играли в детстве в салочки. Итак, раз-два-три, начали. – И он громко хлопнул в ладоши.

Звук погони возобновился. Теперь она вновь направлялась в сторону поляны. Брик, на всякий случай пересел поближе к кустам, но прятаться не стал.

– Пусть мне оторвут голову, – пробормотал он, – но я должен это увидеть.

В самом деле, зрелище того стоило. На поляну ворвались разбойники. Вид у них был неузнаваемый. Оранжевые комбинезоны приобрели серо-бурый цвет, как будто впитали в себя всю грязь болота, в котором утонул их комбайн. Лица и руки разбойников были заляпаны грязью и какой-то мерзкого вида слизью. Они бежали, не оглядываясь, не разбирая дороги. То один, то другой спотыкался на всклокоченной земле и падал лицом вниз. Упавший тут же вскакивал на ноги и бежал дальше, стараясь не отстать от товарищей.

Позади этой группы быстро двигался робот. Ему тоже здорово досталось – на корпусе виднелось несколько вмятин, на боку чернела глубокая борозда, как от удара огромного когтя. Он усиленно размахивал обрубком левой руки и пинками подгонял отстающих разбойников.

Брик во все глаза смотрел на это зрелище, и не заметил, как к нему подъехал граф.

– Ну, как тебе наш пастух? Неплохо он гонит свое стадо, не правда ли? – раздался за спиной Брика насмешливый голос.

Перенервничавший Брик вздрогнул от неожиданности. Он повернулся и увидел возвышающегося над ним Энимора.

– Какой у меня замечательный слуга. Всю битву храбро просидел в кустах, а теперь дрожит от одного голоса хозяина.

Брик понурил голову.

– Ну-ну, это я пошутил. А вообще, ты совершенно прав, из всей этой компании по-настоящему бояться следует именно меня. Запомни это.

– Как скажете, ваша милость, – Брик восторженными глазами смотрел на своего хозяина. И было чем гордиться. Граф выглядел так, как будто только что вышел из гостиной своего замка. По-прежнему безукоризненно чистый, без единой царапины на лице, или складки на одежде, он сидел, выпрямившись в седле, и гордо оглядывал поле прошедшей битвы.

– А где это их чудовище? – набравшись смелости, спросил слуга.

– Там где ему и место, на дне болота. Ты и в самом деле хорошо знаешь эти места. Так что утонула эта тварь, как миленькая. – Энимор задумчиво посмотрел на слугу. – Пожалуй, в награду я разрешу тебе охотиться в этих местах.

– Да я, ваша милость, да я теперь за вас жизни не пожалею! – Лицо слуги побагровело от нахлынувших чувств. Он схватил руку графа и поцеловал ее, затем попытался сказать еще что-то, но Энимор жестом остановил его.

– Надеюсь, что так и будет. А если ты забудешь, то я напомню тебе о твоем обещании. – И отвернувшись от слуги, оглядел поляну. На ней никого не было. Преследуемые роботом разбойники разбежались по лесу.

Внезапно кусты раздвинулись, и оттуда выпрыгнул чернобородый предводитель разбойников. Он был перепачкан в грязи, комбинезон в нескольких местах разорван. После длительного кросса по лесу и болотам он запыхался и дышал тяжело, с присвистом, как человек, не привыкший к подобного рода физическим упражнениям. Глаза его горели сумасшедшим блеском. В руке он сжимал длинный острый нож.

– Ну, вот ты мне и попался, гаденыш. Получай по полной! – прохрипел он.

С этими словами разбойник занес нож высоко над головой, чтобы достать сидящего на лошади графа, и с силой ударил того в бок.

Энимор молча наблюдал за ним. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы защититься, или просто уклониться от удара. Лезвия ножа со звоном остановилось в сантиметре от его тела, наткнувшись на невидимую стену. Нож в руках разбойника внезапно вспыхнул нестерпимо ярким светом и сгорел, оставив только обугленную рукоятку. Разбойник выпустил остатки ножа и схватился обеими руками за голову. Видно было, что его мучает сильнейшая головная боль.