– Вы предполагали такой поворот дела - что вам придется прервать отпуск и срочно вернуться в Киев?

– Нет, конечно. Я не мог предположить, что бывший министр МВД Кравченко решит расстаться с жизнью.

– У многих есть уверенность, что это не самоубийство, а устранение свидетеля.

– Вопросов очень много. Два выстрела… Пистолет в руке… Если следствие докажет, что это убийство, то я не сомневаюсь, что таким образом кто-то устранял неугодного свидетеля. Если это самоубийство, то он просто не выдержал травли подозрениями. Но я почти уверен, что в любом случае сам «кассетный скандал» - это четко спланированная акция, направленная против меня лично. Я не могу поверить, что майор Мельниченко в такой истории был бы главным действующим лицом. Вспомните историю с радарными установками «Кольчуга», которые Украина якобы по моему личному указанию продала в Ирак. Тоже ведь и магнитофонные записи предъявляли, и каких-то свидетелей называли… Все лопнуло! Но нервы потрепали изрядно и мне, и моей стране.

– С вас не требовали подписки о невыезде?

– Нет, что вы. Следователь вел себя вполне корректно.

– Действительно ли Виктор Ющенко дал вам некие гарантии неприкосновенности? Нужны ли они?

– Я много раз говорил, что никакие гарантии мне не нужны. Я чувствую свою правоту. По-моему, я доказал это тем, что вернулся в Украину, как только узнал о гибели Кравченко. Некоторые меня не ждали.

– Что с вами произошло во время выборов? Вас обвиняли и в том, что вы самоустранились от борьбы за преемника, и в том, что предали Януковича и подвели Россию. И даже в том, что сговорились с Ющенко. Что происходило на самом деле?

– Да, одна сторона меня обвиняла в том, что я слишком рьяно помогал преемнику, другая, в лице Януковича, вообще заговорила о моем «предательстве». Кроме него, об этом, кстати, никто не говорит. По-моему, это ход не столько Януковича, сколько его «политтехнологов», будь они неладны. Не знаю, что они имеют в виду. Кажется, то, что я не передал Януковичу власть до выборов. Мне предлагали это. Это было несерьезное предложение. Я мог бы таким решением вызвать тяжелейший кризис в стране. Я это понимал.

А что значит «подвел Россию»? Это политический процесс, и россияне не хуже нас это понимают. О какой-то договоренности с Виктором Андреевичем Ющенко в целях его победы не могло быть и речи. Это какие-то детские домыслы. Мы оба политики, и у нас всегда был серьезный политический разговор. В общем, ничего личного. На самом деле происходило именно то, что было у всех на глазах. Происходила жесткая политическая борьба между партией власти и оппозицией. Президентские выборы лишь один из эпизодов этой борьбы. Пусть главный, итоговый, но эпизод. А в такой борьбе ничьей не бывает. Партия власти проиграла. Команда Януковича самоуспокоилась на фоне серьезных экономических успехов, недоучла, что экономика еще не все, что есть и другие проблемы в обществе.

– Часто говорят и о том, что, не решившись применять силу против митингующих, вы признались в слабости и неуверенности. Испытывали ли вы соблазн применить силу?

– Никогда! Десятки тысяч людей, в основном молодежь, вышли на улицы. В результате силового противостояния обязательно пролилась бы кровь… Я этого не мог принять ни при каком повороте событий. Каждая капля крови падала бы только на одного человека - действующего президента. Я горжусь тем, что за все время моего президентства в Украине ни разу не была применена сила.

К тому же надо принять во внимание, что страна уже практически находилась в политической изоляции на международной арене. Никто на Западе, в первую очередь в США, не признал результатов выборов, объявив их сфальсифицированными.

– Еще одно распространенное представление. Ваш выбор в качестве преемника Виктора Януковича - это такая византийская игра. Предложить человека с проблемной биографией, провести политическую реформу, ограничить его власть и сохранить управление в собственных руках.

– Сегодня уже все понимают, что биография Виктора Януковича была нашей крупнейшей проблемой во время избирательной кампании.

– А был момент в разгар кампании, когда вы подумали: «Это ошибка».

– Да все об этом думали. Но вы не забывайте, что он был до этого губернатором. Область поднялась, проблемы с шахтерами практически были сняты. Миллиардные долги были погашены. Неужели это все не принимать в расчет!? Конечно, когда человек приходит из региона и становится премьер-министром - есть проблемы. Не та широта взгляда. Но у нас всегда было нужно, чтобы премьер занимался экономикой, а не политикой, всегда был нужен хозяйственник, пахарь. А тут потребовался уже публичный политик. Нужно было уметь говорить с народом, уметь переломить ход разговора в свою пользу, расположить к себе большую аудиторию… Этого Янукович не умел и в этом проигрывал своему сопернику.

– А прежде вы не понимали, что две судимости кандидата в президенты не красят?

– Предлагая Януковича в премьер-министры, я деталей его биографии просто не знал. Это раньше кадровые службы высматривали каждый штришок, а сейчас… (смеется) даже не верится! Хотя… ведь все это было у него в молодости. Шахтерский край, подростки. Чего не бывает. И дело Януковича, кстати, рассматривал КПК. Что такое Комитет партийного контроля при ЦК КПСС, я думаю, вы помните. Министры выходили оттуда с трясущимися руками. И вот именно КПК в свое время восстановил Януковича в партии - как бы очистил ему биографию.