Они считали Лэмпарта жестким и смелым человеком, который вызвался спуститься в хорошо оснащенном корабле на поверхность планеты и согласился пробыть здесь сколько понадобится, чтобы составить подробный отчет и отыскать области, где автоматизированное оборудование будет вести добычу полезных ископаемых. Предполагалось, что работа займет два года. Скорее всего, они думали, что Джон Лэмпарт не совсем в своем уме. И уж вне всякого сомнения, считали, что он пользуется специально сконструированной защитной одеждой, позволяющей ему оставаться в живых в адских условиях планеты.

Сами они ни за что не согласились бы провести здесь два часа, не говоря уже о двух годах! Раз в пять дней, перед восходом солнца, с Лэмпартом связывались по специальному радиоканалу, чтобы спросить, не нуждается ли он в воде, продуктах или дополнительном оборудовании. Колсон приказал обеспечивать разведчика всем, что он потребует, - чтобы сделать жизнь в диком мире терпимой. Парни на орбите, наверное, восхищаются его стойкостью. Лэм-парта эта мысль ужасно развеселила, потому что здесь он чувствовал себя счастливее, чем когда бы то ни было. Он уже начал называть планету «своей».

Джон спрыгнул на песок, спугнув около десятка тварей, питавшихся падалью. Не больше маленьких земных собак, с короткой голубой шерстью, острыми зубами и когтями, они чем-то напоминали крыс, только с шестью лапами. Впрочем, Лэмпарт уже успел заметить, что у всех обитателей планеты, с которыми ему довелось познакомиться, шесть лап. Завидев человека, они тут же поспешили скрыться среди камней, и вскоре в сумраке скал зажглись зеленые огоньки глаз - звери наблюдали за тем, как Лэмпарт рубит тело громадной ящерицы, пытаясь вытащить копье.

Когда грубый клинок вонзался в жесткую шкуру твари, во все стороны летели зеленоватые искры. Снова зеленый цвет… Всюду, где ему довелось побывать, - впрочем, надо заметить, что он старался не уходить далеко от корабля, - Лэмпарт видел всевозможные сочетания и оттенки красного, синего и желтого, но нигде не встречал зеленого, если не считать дикого блеска звериных глаз. Путешествуя от одного мира к другому, Джон Лэмпарт хранил в памяти зеленые холмы и поля Земли как символ родной планеты.

Нет, теперь его дом здесь… Яростно кромсая сухожилия и мышцы зверя, Лэмпарт почувствовал, как на сердце у него потеплело. Дом. Тут все мое, моя планета… Он вытер оружие о песок и принялся отрубать переднюю ногу ящерицы, снова улыбнувшись тому, что «они» подумали бы, увидев его за столь необычным занятием. Возможно, даже не узнали бы в уверенном в себе дикаре скромного и робкого Джона Лэмпарта. Да, робкого… Это слово, как никакое другое, подходило к образу прежнего Лэмпарта.

Вот он подошел к массивным железным воротам, древнему символу богатства и частной собственности, и напрягся от охватившего его волнения.

Нет, он ничего не забыл!

Высокие черные железные ворота, а за ними - выстроившиеся в ряд деревья, обширные лужайки и клумбы с цветами. Лэмпарта охватило возмущение при мысли о том, что один человек может владеть такими огромными пространствами, в то время как другие, не менее достойные люди вынуждены ютиться в крошечных коробках, поставленных друг на друга. Впрочем, возмущение сменилось волнением, потому что он подошел к маленькой боковой калитке, возле которой стояла охрана. Следуя моде, парни были одеты в римские юбочки и плащи; в таком наряде они выглядели чрезвычайно нелепо и знали это. Однако их утешало наличие пистолетов на поясах, совсем не гармонировавших с костюмами. Лэмпарт встретился глазами с одним из охранников и неуверенно махнул рукой.

– Тебе чего?
– Громила даже и не пытался вести себя вежливо.
– По-моему, ты не очень похож на гостя, приглашенного на вечеринку!

– Гостя?
– Лэмпарт тут же представил себе, как выглядит со стороны его дешевый костюм для одноразового пользования, и понял сомнения охранника.
– Я ничего не знаю о вечеринке. Меня вызвал мистер Колсон.

– Скажешь тоже!

Охранник уже отвернулся, чтобы отойти, но Лэм-парт вытащил из кармана небольшой водонепроницаемый мешочек, открыл его и показал парню телеграмму и треугольник из блестящего синего пластика. Мешочек - привычка, бывалого разведчика, ведь в пути нередко возникают ситуации, когда необходимо сберечь нечто очень важное в неприкосновенности, а вот карточка - совсем другое дело. Стражник мгновенно забыл о своей заносчивости, стал исключительно вежливым, распахнул ворота, пригласил Лэм-парта войти и немного подождать, «пока я позвоню в дом и проверю». Он возвратился через несколько минут с видом человека, которому только что подарили доллар.

– Извините, мистер Лэмпарт. В любой другой день я бы вызвал тележку, которая доставила бы вас в дом, но сейчас там праздник, и вся техника отключена.

– Проклятые гонки на колесницах!
– возмущенно проговорил другой охранник, стоявший слева от Лэмпарта.

– Вам придется пройти пешком, - поспешил объяснить первый.
– Прямо по дороге. Она петляет между деревьями, но потом выходит на холм, примерно через полмили. Только будьте внимательны. Детишки решили устроить гонки на колесницах.

– Настоящие колесницы? С лошадьми?

– Увидите!
– мрачно пообещал второй охранник. И действительно, через пять минут Лэмпарт увидел за стволами деревьев колесницы, которые привели его в восторг. Кто-то потрудился на славу. В результате на свет явилось шесть точных копий - позолоченное дерево, железные колеса, решетки… в общем, настоящие римские колесницы. Неопрятные на вид юнцы, столпившиеся вокруг шедевров прикладного искусства, казались настолько здесь не к месту, что производили отталкивающее впечатление.