– Он там! Я клянусь вам всеми Богами!
– рабыня приблизилась к ней, уже начиная чувствовать, что что-то пошло не так. Заглянула под стул, и ее руки вдруг начали дрожать.
– Он был там. Я говорю правду, госпожа Дарина! Этот маленький страшный зверек, который живет у Занилы! Она его куда-то успела спрятать!

– Ты куда-то спрятала своего зверька?
– госпожа Дарина посмотрела на Занилу. Судя по ее взгляду ей было искренне любопытно, что та скажет. Занила, которая только усилием воли заставляла себя стоять прямо и не шататься, настолько у нее кружилась голова, взглянула в глаза Дарины.

– Я тоже никого не вижу, госпожа Дарина, - правда и только правда. Хотя сейчас она могла бы врать сколько угодно - все равно ее взгляд не выразил бы ничего кроме усталого отупения.

– У нее живет зверек...
– рукоять хлыста врезалась в подбородок Ойи, заставив ее замолчать. Девочка, присевшая на корточки рядом с Дариной, от неожиданности потеряла равновесие и рухнула на спину, схватившись руками за лицо. Надсмотрщица упруго поднялась на ноги и, перехватив рукоять, распустила хлыст во всю длину. Первый удар пришелся по плечам. Ойя придушенно вскрикнула и попыталась свернуться калачиком, закрывая голову руками.

– Сейчас ты снимешь это красивое платье, - голос Дарины уже сорвался на крик, - а потом я объясню тебе, какие сказки лучше не пытаться мне рассказывать!

Словно струна лопнула на самом краю сознания Занилы. Она обернулась. По-прежнему сидя под стулом, Кор недовольно отряхивался и принимался вычищать шерстку, словно его испачкали чем-то материальным. Он снова стал видимым. А Заниле теперь оставалось лишь поверить в то, что это возможно.

А еще она думала о рабыне, такой красивой и надменной, скорчившейся на полу, так жалко и нелепо. Она помнила слова Нарила: "Если бьешь - бей наверняка. Если твой враг сильнее тебя - бей насмерть". Теперь она знала еще одно: даже если твой враг слабее тебя, никогда не оставляй его живым за своей спиной.

"А учиться вести себя на аукционе мы будем, похоже, в следующий раз".

* * *

1275 год от Сотворения мира.

Вплотную к окнам комнаты Нарила росли нартовые деревья. Толстые стволы, а за ними стена, окружающая школу. И вечер здесь уже наступил. Занила смотрела на эти деревья, словно в них было что-то интересное. Но даже гроздья цветов начинались выше. Только серо-коричневые стволы в серо-сиреневых сумерках.

– Найди своего врага, Нарил!

– О чем ты?
– старый раб недоуменно посмотрел на нее. Другой человек вскинул бы брови, но многочисленные шрамы от ожога сделали его кожу грубой и лишили лицо обычной человеческой мимики. Один раз Нарил рассказал своей "маленькой рабыне", как он получил все свои отметины. Эти были от факела, который его противник ткнул ему в лицо во время одного из боев. Тому гладиатору это не особенно помогло.

– Ты однажды сказал мне, что враги это хорошо: знаешь, зачем живешь.

– Ты помнишь это?
– искреннее удивление, которое тут же сменяется горечью собственных воспоминаний.
– Тогда ты не должна была забыть и другие слова: цель моей жизни совершенно иная!

Занила кивнула:

– Ты нашел себе хозяина и придумал цель - служить ему!

– Ты считаешь это недостойным, маленькая рабыня, рожденная свободной?
– издевка, сквозившая в голосе с лихвой заменяла недостаточную подвижность лица.

– Нет, - Занила искренне покачала головой.
– Но врага хотя бы можно убить!

– Я не предавал тебя!
– правая изуродованная рука Нарила безжизненно лежала на его коленях, а левой он отчаянно ерошил коротко стриженые волосы.
– Ты ведь для этого завела разговор? Я не рассказывал господину Дагару о твоем звереныше, и не моя это была идея, как удержать тебя!

Занила устало вздохнула и тоже провела рукой по волосам, стянула с них кожаный ремешок, позволила длинным прядям рассыпаться по плечам, закрыв ее лицо.

– И что дальше?

– Ничего. После аукциона Мабек Дагар отпустит его.

– Он отдаст его мне?
– взгляд темно-серых глаз из-под челки.

– Просто отпустит: вряд ли твоему новому хозяину, маленькая рабыня, понравится твой питомец!

Длинные светлые пряди скрывали ее лицо, но почему-то Нарил совсем не удивился, когда она произнесла:

– Я ведь могу уйти, просто оставив его? Дагар ведь это понимает?

– Ты сидишь здесь и разговариваешь со мной. И, кажется, уже больше никуда не торопишься.