Занила мелкими плавными шажками (как надлежало ходить благовоспитанной рабыне) преодолела шесть аммов до низкого столика, расположенного в центре комнаты, на котором ей и надлежало сервировать поздний завтрак. В последнее время в Догате на больших торжественных приемах все чаще накрывали высокие столы, беря пример с северных соседей Салевы, Вольных княжеств. Но в домашней обстановке небольшое число гостей по-прежнему принимали в строгом соответствии с прежними салевскими обычаями.

Вокруг стола были набросаны подушки, заменявшие хозяевам дома и их гостям более привычные для Занилы лавки и табуреты. В богатых домах подушки было принято делать из дорогих атласных тканей и расшивать золотом, но в школе по понятным причинам обошлись более простой тканью. На подушках, изображая вышеупомянутых хозяина и его почетного гостя, расположились Мабек Дагар и весьма пожилой мужчина, преподававший при школе историю и геральдику. Звали его - почтенный Сарук или, как обращались к нему его ученицы-рабыни, господин Сарук. Дарина стояла за столиком, чуть в стороне, откуда ей лучше всего были видны все действия рабынь. Возле дверей, так, чтобы никому не мешать, но тоже все видеть, плотной кучкой расположились остальные восемь рабынь второго года обучения.

Не дожидаясь напоминания надсмотрщицы и очередного щелчка ее хлыста, Занила опустилась на колени возле столика. Сделать это без помощи рук, балансируя большим тяжелым подносом, да еще так, чтобы движение выглядело изящным, а посуда на подносе не бренчала, - было чуть ли не самым сложным во всем процессе прислуживания за столом. Занила вспоминала о высоких массивных столах, что были в обиходе в ее родном Махейне в каждом доме от крестьянской избы до княжеского терема, и ей оставалось только радоваться за тамошних рабов. Впрочем, судя по тому, что очередного окрика госпожи Дарины не последовало, опуститься на колени Заниле удалось с подобающим изяществом.

Теперь поставить поднос на стол, точнее - на самый его краешек, оставляя себе место для сервировки. Управляющий и господин Сарук сидели с двух сторон от стола, также наблюдая за действиями рабыни. Госпожа Дарина рассказывала, что настоящие господа не будут обращать внимания на прислуживающую им рабыню и тем более прерывать ради нее свой разговор, а значит они могут продолжать активно жестикулировать руками. Рабыня ни в коем случае не должна помешать им. "То есть попасться им на пути, - мысленно усмехнулась Занила.
– Особенно с полной чашкой!"

Как ни странно последняя мысль сняла напряжение, и посуду на стол Занила расставляла уже совершенно спокойно. Не зря Дарина все последние месяцы мучила их дарийскими танцами. Теперь Занила владела собственным телом гораздо лучше, чем еще год назад. Движения рук над столом словно сами собой получались изящными и точно выверенными. Мабек Дагар, похоже, оценил это, потому что удовлетворенно закивал головой. Впрочем, Занила отметила это лишь краем сознания: она не могла отвлекаться, тем более на похвалу.

В Салеве рабы сервируют стол от центра. В середину стола следует поставить чайник. Он наполнен обжигающе горячим чаем, который в любой момент готов выплеснуться через неплотно лежащую крышечку, поэтому его нужно держать строго горизонтально. Вокруг чайника, правильным овалом (был бы стол квадратный - расставлялись бы кругом), следует расположить плоские блюда с закусками и сластями. В последнюю очередь, потому что ближе всех к краю, ставятся чашки перед господами. Теперь поклониться, сложив руки перед грудью, и убрать поднос со стола, поставив его на пол рядом с собой. Главное не перепутать: когда стол сервируется, поднос ставится справа от себя, а когда посуда со стола убирается - слева!

Занила мысленно проговаривала про себя все свои действия. Заученные фразы привычной литанией успокаивали, помогая сосредоточиться на собственных действиях.

Теперь чай следовало разлить. Одной рукой чайник при этом брался под дно, а другой следовало придерживать крышечку. Почему нельзя браться за ручку, когда эта самая ручка у чайника была?! Этот вопрос не давал Заниле покоя последние несколько дней.

– Спина прямая!

Окрик Дарины заставил рабыню мысленно выругаться: сохранять осанку прямой, согнувшись вперед в три погибели, и удерживая в руках в неудобной позе безумно горячий чайник, - то еще удовольствие!

Дымящийся чай наполнил до краев чашку Мабека Дагара, потом господина Сарука [В Салевской традиции не долить жидкость до края чашки - значит не пожелать здоровья. Если оплошность совершает свободная женщина, считается, что она допустила невежливость. Рабыни обычно этим не отделываются.]. Последовательность, в которой наполнялись чашки, в Салеве была также отнюдь не произвольной. Начинать следовало с того из господ, кто был старше по титулу, чину или просто социальному статусу. На уроках в школе с этим все было просто - сначала управляющий, потом учитель. А в настоящих домах рабыня должна была досконально разбираться в положении всех возможных гостей этого дома. Если ей, конечно, была дорога собственная жизнь.