"Вы ждали этого события целых пять лет!" - так сказал Мабек Дагар сегодня перед ужином. Только он говорил о завтрашнем дне. А для Занилы все решиться уже этой ночью. Так она сказала.

Коридор повернул, но ничуть не изменился. Двери с обеих сторон. Занила заглядывала в каждую. Классная комната, еще классная комната, костюмерная. А точнее что-то вроде склада театральных костюмов. За прошедшие годы в школе не осталось, наверное, ни одного помещения, которое Занила не изучила бы. Это не было исключением. Она много раз бывала здесь, готовясь к очередному занятию. И до и после. Почему же сейчас, в свой последний вечер в школе, ей вспомнился именно тот день, который она автоматически воспринимала, как водораздел между "до" и "после"? Иногда события, запланированные как спектакль, слишком тесно сплетались с жизнью.

Глава 2. Урок истины

Лето 1271 года от Сотворения мира. (Три недели спустя.)

– Любимица управляющего! Расскажи нам, что ты для него такого делаешь!
– голос, донесшийся из-за не до конца закрытой двери, заставил Занилу остановиться посреди коридора. Она возвращалась с ужина, направляясь в спальню, и собираясь пораньше лечь спать, но сейчас сон как рукой сняло. Занила повернулась на звук. За дверью с левой стороны коридора находилось что-то вроде костюмерной или склада. Там хранились различные наряды и аксессуары, которые использовали рабыни, разучивая всевозможные танцы. Конечно, рабыням первого года обучения было еще далеко до танцев в костюмах, они лишь пару раз брали оттуда большие расшитые шелком веера, но Занила прекрасно понимала, что сейчас, поздним вечером, когда все занятия уже закончились, там никому делать просто нечего. Тем не менее, из-под приоткрытой двери в темный коридор подал свет, и раздавались звуки.

Голос этот, резкий с пронзительными нотками, Занила узнала сразу же. Это была Ойя - рабыня одного с ней года обучения. Смуглая, с правильными чертами лица и пронзительно черными волосами и глазами, высокая, с великолепной осанкой. За прошедшие месяцы Занила уже успела порядком устать от постоянных причитаний Райши, что ей никогда не стать такой же красивой (то есть дорогой) рабыней, как Ойя. Сама же Занила заинтересовалась той лишь однажды, когда месяца три назад пожилая рабыня, преподававшая в школе вокальное мастерство, пыталась поставить Ойе голос. Многочасовые мучения так ничем дельным и не увенчались. Голос у рабыни был очень громким с резкими пронзительными нотками. Отчаявшись и махнув рукой, учительница посоветовала рабыне только одно: стараться говорить тише и медленнее. Ойя с тех пор старательно следовала указаниям. Так что сейчас, наверное, в первый раз за прошедшие месяцы ее голос звучал в полную силу, да еще и с таким выражением. Презрение и издевка просто сочились из каждого звука.

– Что ты молчишь? Рассказывай давай, во всех подробностях!

В ответ снова не донеслось ни звука. Заниле даже стало интересно, кто же заслужил такую порцию эмоций от обычно холодной и надменной Ойи, всегда державшей дистанцию от остальных рабынь, особенно от тех, кто был младше ее. Занила подошла вплотную к двери и попыталась рассмотреть что-нибудь в щель. Но в комнате сразу за дверью на вешалке висели какие-то костюмы, и Заниле как раз был виден только край этих линялых тряпок. Занила протянула руку, толкнув дверь внутрь, и просто вошла.

В комнате, беспорядочно заваленной всевозможными костюмами, обувью, шляпами, дешевыми украшениями, веерами, декоративным оружием и прочими не менее странными вещами, сейчас было шесть человек - шесть рабынь, обучавшихся вместе с Занилой. Группу, расположившуюся полукругом спиной к Заниле, то есть как раз блокируя выход из комнаты, возглавляла Ойя, а напротив них, забившись в угол между кучей шляпных коробок и высоким шкафом, стояла Эзра.

С момента ее появления в школе прошел уже почти месяц. Девочку поселили в спальне вместе с ними, в столовой она ела за их столом и с ними посещала все занятия, на которых вдалбливались столь необходимые рабыням премудрости. И с каждым днем танцевала Эзра все лучше. Госпожа Дарина была к ней безжалостна, занимаясь с ней гораздо больше, чем с остальными рабынями, но это явно приносило свои плоды. И Мабек Дагар, никогда раньше не делавший ничего подобного, теперь почти каждый день приходил на занятия, стоял возле стенки и одобрительно кивал головой, наблюдая за успехами своего последнего приобретения. А иногда, после того, как Эзре удавалось идеально выполнить наиболее сложную фигуру, даже подходил и хвалил ее. Девочка с далекого дарийского острова была единственной рабыней из младшей группы, с которой разговаривал управляющий.

Занила усмехнулась: разве могла Ойя, считавшая себя самой лучшей из рабынь, стерпеть такую несправедливость? Выскочка должна быть наказана! И в том, что за своим лидером последовали другие четыре девочки, те, что были в группе до приезда Занилы, тоже не было ничего удивительного. За неполный месяц пребывания в школе Эзра так ни с кем и не подружилась. Занила, правда, и сама не слишком стремилась заводить подруг, но за ней постоянно хвостиком таскалась неугомонная Райша, да и Ларка старалась держаться где-нибудь рядом. Поэтому к их троице старшие девочки особо не придирались, а вот одинокая Эзра показалась им беззащитной добычей. Впрочем, может быть, это и на самом деле было так.

– Может быть, господин Дагар и подарки тебе какие-нибудь делает, а? Покажи! Или он освободить тебя обещал? Ты же его любимица!
– теперь издевалась уже Кана - четырнадцатилетняя блондинка с белоснежной, словно фарфоровой кожей.

И, похоже, замечание попало в цель: светлые глаза Эзры полыхнули гневом и болью, а тонкие пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Рабыни звонко засмеялись.

Занила последние пару недель издалека наблюдала за новенькой. За тем, как она обходила территорию школы, рассматривая забор и деревья, росшие от него в непосредственной близости, изучала и запоминала расписание подвоза в школу продуктов. Эзра, как и Занила, родилась свободной. Она была захвачена пиратами, высадившимися на их остров, и продана в рабство. Но, в отличие от Эзры, Занила никуда бежать не собиралась, во всяком случае, пока. Поэтому просто наблюдала издалека, делая выводы и стараясь остаться незамеченной, в том числе и надсмотрщиками.

Почему же сейчас Занила оставалась стоять вместо того, чтобы просто выскользнуть из комнаты незамеченной и оставить все как есть? Может быть, потому, что кроме нее самой Эзра была, наверное, единственной ученицей в школе, для кого стать хорошей рабыней и быть проданной за большие деньги богатому господину, не было пределом мечтаний. А может быть, потому, что в пальцах Ойи блеснула пилка для ногтей с аккуратно и остро подточенным кончиком. Милая такая девичья игрушка! Стальная, длиною в шесть эцбов. Убить, конечно, не убьешь, а вот порезать лицо и навсегда сбить цену - самое оно!