— Чему вы ухмыляетесь?

Улыбка, казалось, застыла на губах детектива. Машина Дегира будто приклеилась к ним, когда они остановились на светофоре. С этого места начинался торговый квартал района — на двух углах расположились аптека и банк, а дальше шли многочисленные бакалейные магазинчики, боровшиеся друг с другом за покупателей.

— Билл, поверни на запад и выезжай на скоростную дорогу. Меня интересует одна вещь, — сказал Санк-Марс.

— Какая?

— Что вам известно об убийстве Акопа Артиняна?

Теперь усмехнулся Каплонский.

— Я ничего не знаю.

— Может быть, вам захочется как-то перефразировать ваш ответ. Подумайте об этом.

Каплонский уточнил:

— Я не знаю ничего особенного, вот и все.

— Почему вашим юристом является адвокат мафии?

Каплонский тяжело, с присвистом, задышал и стал качать головой из стороны в сторону.

— Он просто мой юрист, что в этом такого?

— Выходит, вы у них большая шишка?

Каплонский продолжал покачивать головой.

— Я не собираюсь с вами об этом говорить.

— Конечно, не собираетесь, — согласился Санк-Марс. — Никто ^не утверждает, что собираетесь. Эй, Билл, ты слышал, что Каплонский со мной разговаривает?

— Простите, — Мэтерз коснулся уха, — я глух как пень.

— Вот видите? Вы со мной ни о чем не говорите, и я вам верю. Будем надеяться, что ваши приятели вам тоже поверят. Но это уже другой вопрос, а я — здесь, и я вам верю.

Каплонский продолжал хранить молчание, но не сводил глаз с Санк-Марса, явно надеясь, что полицейский продолжит разговор.

— Вы что-то говорили о том, что мы с вами можем о чем-то договориться?

Задержанный покачал головой.

— Я не могу на это пойти.

— Но вы же еще даже не знаете, о чем идет речь! Все просто: я буду говорить, а вы — слушать. Как вы к этому отнесетесь? Не хотите со мной говорить — отлично. И не надо. Единственное, о чем я вас прошу, будьте внимательны всю дорогу, пока мы будем ехать в управление. Против такого предложения вы не возражаете?

Каплонский покачал головой, закашлялся и прикрыл рот рукой.

— Хорошо. Я представляю себе это дело следующим образом. Вы руководите организацией, которая занимается торговлей крадеными автомобилями. Нет, подождите, я совершенно не собираюсь вас оскорблять. В принадлежащем вам гараже были обнаружены украденные машины. Как это получилось? Здесь все понятно. Я ни в чем вас не обвиняю, просто пытаюсь объяснить уже известные факты. Так вот, вы незамедлительно связываетесь с адвокатом, работающим на «Ангелов ада» и мафию, и он берется вас защищать. Как это могло случиться? У меня возникает именно такой вопрос. Почему вас опекает мафия? Вы не итальянец. Вы не принадлежите к «Ангелам», ведь так? Я не вижу на вас татуировок, вы не водите «харлей-дэвидсон». Может быть, вы как-то связаны с их делами, может быть, вы просто один из винтиков их машины, кто знает? Но я знаю наверняка, что ваша компания меня интересует гораздо больше, чем вы лично.

Каплонский попытался поймать его взгляд, но Санк-Марс отвернулся в сторону.

— Так вот, они вас защищают от обвинения в крупных хищениях — воровстве автомобилей. Может быть, они смогут вас защитить даже в случае обвинения в убийстве. Но остается все тот же вопрос — почему так происходит? Вы должны что-то знать. Они вас защищают не просто потому, что вы им симпатичны. И если вам будет предъявлено обвинение в убийстве, за вас, как говорится, никто не даст и дохлой сухой мухи. Они наверняка предпочтут пожертвовать вами, а не кем-то из своих. Что же вы такое знаете? Почему вы имеете для них такое значение?

Теперь Каплонский внимательно смотрел в окно на улицу.

— Надеюсь только на то, что вам известно не очень много, — добавил Санк-Марс.

Каплонский не отвечал, поэтому Билл Мэтерз задал вопрос вместо него:

— Что вы имеете в виду, Эмиль?

— Здесь, Билл, секретов нет. Если он знает слишком много, они его просто взорвут. Так они поступают со всеми, кто слишком глубоко сует нос в их дела. Если бы я был на вашем месте, Каплонский, меня бы очень беспокоило то обстоятельство, что они взялись вас защищать, чтобы вы продолжали молчать. Если только они заподозрят, что вы готовы развязать язык, тут же последует громкий взрыв! Поэтому на вашем месте я бы просил кого-нибудь постороннего заводить вашу машину по утрам.

— То есть вы хотите сказать, — перебил его Билл Мэтерз, — что мафия и «Ангелы» только делают вид, что помогают ему, дают ему своего адвоката для видимости, чтобы он их информировал о ходе дела, но сам он для них интереса не представляет. Даже наоборот — они были бы рады, чтобы господина Каплонского разнесло на клочки.

— Должно быть, Билл, в этом есть изрядная доля истины. В любом случае, мне нравится ход твоих мыслей. Он себя всю дорогу будет прилично вести, ни с кем не станет базарить, будет уверен, что его всегда прикроет этот крутой законник, а потом вдруг — хрясь! — и мышеловка захлопнулась: наш друг стоит на карачках и сильно переживает, потому что по заднице его кто-то охаживает бейсбольной битой.