Санк-Марс прошел по комнате в примыкавший к ней кабинет хозяина и взял там с небольшого подноса визитную карточку.

— Твой хозяин — Каплонский?

— Да, сэр, — ответил парень.

Теперь он явно забеспокоился. Вопросы, видимо, отличались от тех, которые он ожидал. Он все еще надеялся, что узнает какие-то подробности, чтобы поделиться с товарищами по работе.

— Что это за фамилия, — поинтересовался Санк-Марс, — тоже армянская?

— Польская, — блеснул эрудицией Мэтерз.

Санк-Марс снова подошел к ним.

— Значит, тебя оставили здесь за главного? — спросил он Коутеса.

— Да, сэр.

— Ты, должно быть, тут большая шишка, если тебя за главного оставили.

— Нет, как раз наоборот. Я здесь ниже всех по рангу — всем остальным дали отпуск.

— Должно быть, все остальные его заслужили. Как думаешь?

— Да, сэр. То есть я хотел сказать, нет, сэр. — Теперь парень нервничал уже не на шутку.

Санк-Марс грозно вытянул шею, хотя и без этого был на голову выше жестянщика, приблизился и стал пристально рассматривать собеседника сверху вниз.

— Где ты здесь обычно работаешь? Когда радио не слушаешь и «Пентхауз» не почитываешь там, сзади, как ты делал, когда мы позвонили в дверь? Где твое рабочее место?

— Там, сзади.

— В кузовном цехе? Где стоит тот «бьюик»?

— Да, сэр.

— Ты с какими там машинами работаешь?

Молодой человек пожал плечами.

— Со всякими. С битыми тачками.

— Каких марок?

— Всех.

— В основном с новыми или со старыми?

— Не знаю. Старых, должно быть, больше. Иногда и с новыми.

— А в передней части мастерской, где ты не работаешь, там какие обычно ставят машины?

Парень снова пожал плечами.

— Разные.

— А как тебе все-таки кажется, какие именно?

Видимо, ему все меньше нравилось то направление, в котором его вели задаваемые вопросы.

— Больше, должно быть, немецкие, откуда мне знать.

— «Мерседесы»?

— Да, сэр.

— БМВ?

— Да, сэр.

— А японские тачки? «Лексусы», например?

— Да, я и такие здесь видел.

— Здесь, если я правильно понимаю, все машины новые?

— Вроде да.

— Сделай мне одолжение, — строго сказал ему Санк-Марс, — отвечай без всяких «вроде».

— Это просто выражение такое.

— Мне не надо, парень, чтоб ты здесь выражался. Просто отвечай на мои вопросы.

Коутес старался держаться спокойно, но Мэтерз видел, что у парня внутри нарастает возмущение тоном задаваемых вопросов. Он постоянно бросал взгляды на молодого полицейского, как будто искал у него защиты.

— Какие проблемы были с теми машинами, с которыми здесь работали?

— Механические. Точно не знаю. Это не по моей части. Вроде что-то регулировали.

— «Регулировали», — передразнил его Санк-Марс. — Слушай, парень, если бы у тебя был новый «мерседес-бенц», ты повез бы его в эту дыру вашу поганую, в этот крысиный район, чтобы его тебе здесь регулировали? Раскинь мозгами!

Жестянщик перевел взгляд с Санк-Марса на Мэтерза и обратно. Потом упер глаза в пол.

— Наверное, нет, — сказал он.

— Каждый день к вам сюда загоняют и от вас забирают краденые тачки, так, сынок?

Джим стоял, понурив голову.

— Эй, я тебя спрашиваю!

— Не знаю, — ответил он. — Я работаю со старыми машинами. С клиентами своими разговариваю. Их машины не ворованные.

— Сейчас у нас не о жестянке речь. Нам всем ясно, что это только для отмазки. Мы говорим о тех тачках, которые пригоняют в эту часть гаража. О тех, которые обслуживаются в первую очередь. Вот о каких. Или для тебя новость, что они угнанные? Парень опять пожал плечами в присущей ему манере.

— Не знаю, — повторил он.

— А что ты знаешь?

На этот раз он расправил плечи.

— Я ничего не знаю об угнанных машинах. Честно. Я в другом конце гаража занимаюсь жестянкой.

— Парень, который работает на шайку автомобильных воров, может напороться на крупные неприятности.

На этот раз Джим Коутес поднял руки, будто пытался защититься. Взгляд его бегал по сторонам, но посмотреть в глаза полицейским он не решался.

— Я к этому не имею никакого отношения. У меня долго не было вообще никакой работы, а потом я эту получил. Я делаю свое дело, и все.