Далеко от горной долины унесла их дорога драга. Трое уходили обратно. В дом, которого нет и не будет.

Вель сидел, окунув пятки в море. Чайки сновали над волнами, вышивая исчезающий тут же узор. Прощальные слова позвякивали в сердце, как горсть тусклых монет. «Я доведу вас», — сказал он. «Спасибо, драг Вель, за жизнь подаренную, за душу исцеленную. Мы сами пойдем. Своей дорогой. Тяжелой, человеческой». Поклонились, взялись за руки и ушли по пустынному берегу. И не ведомо им, что, куда бы ни ступили, они пройдут по его сердцу. Драгонь-цвет прорастает всюду.

Слова жгли его раскаленной медью. Он кинул их в тихие волны вместе с пустой ракушкой, валявшейся на песке. Ракушка канула, вместив в себя море. Она стала дном бездны с глубоководными, слепыми рыбами слов: «Мы сами…»

Одинокое солнце беззвучно плескалось в небе. Золотистом, как глаза Пореки. Дорогой драга идут в одиночку. Даже если весь мир несешь в себе, ты — один.