– А он жаждал мести?

– То, что случилось в «Мэрионе», было давно, – пробормотала она. – Еще до того, как мы встретились.

– Его это мучило?

Фрэнсин Реннарт задумалась.

– Он долго не мог примириться, – вздохнула она. – После того случая ему перестали давать работу в гольфе. Джек Колдрен все еще считался восходящей звездой, и никто не хотел с ним ссориться. Ллойд потерял всех своих друзей. Начал много пить. – Женщина замялась. – Была авария.

Майрон замер, глядя на тяжело дышавшую хозяйку.

– Он потерял управление машиной, – глухо продолжила Фрэнсин. – И врезался в другой автомобиль. Это случилось в Нарберте. Почти рядом с его домом. – Она остановилась и взглянула на Майрона. – Его первая жена умерла на месте.

По спине Майрона пробежали мурашки.

– Я не знал.

– Это произошло давно, мистер Болитар. Мы встретились позднее. Полюбили друг друга. Он бросил пить. Потом купил тот бар – да, я знаю, это звучит довольно странно: алкоголик покупает бар. Но в его случае сработало. Вскоре мы купили дом. И я… я подумала, что все хорошо…

Майрон выдержал короткую паузу и спросил:

– Ваш муж специально дал Джеку Колдрену другую клюшку?

Кажется, вопрос не удивил ее. Прежде чем ответить, Фрэнсин немного помолчала, теребя пуговицу на блузке.

– Говоря по правде, не знаю. Он никогда не вспоминал про тот случай. Даже при мне. Но что-то за этим крылось. Может, чувство вины… – Она одернула юбку. – Все это уже не имеет значения, мистер Болитар. Даже если Ллойд был настроен против Джека, теперь он мертв.

– Его тело нашли, миссис Реннарт? – тихо произнес Майрон.

– Т-там была глубокая пропасть, – пробормотала Фрэнсин заикаясь. – Полиция заявила, что не пошлет туда своих людей… это очень опасно. Но Ллойд не мог выжить. Он написал записку. Оставил на камнях одежду. У меня еще хранится его паспорт и…

Майрон кивнул.

– Конечно, – сказал он. – Я понимаю.

Но когда он выходил из дома, ему было ясно, что он ничего не понимает.

Тито Наци-Красти так и не появился в «Паркер-инн».

Майрон сидел в автомобиле на противоположной стороне улицы. Он всегда ненавидел слежку. Но на этот раз его мучила не столько скука, сколько страдальческое лицо Фрэнсин Реннарт. Он размышлял о том, как может сказаться на ней его визит. Бедная женщина прятала от всех свое горе, пытаясь справиться с ним в одиночку, а тут явился Майрон и разбередил раны. Правда, потом он пытался утешить ее. Но, если разобраться, что он мог сказать?

Заведение закрывалось. Тито не пришел. Зато его дружки были тут. Оба появились в пол-одиннадцатого. Вышли ровно в час. Один на костылях – судя по всему, удар по колену не прошел даром. Майрон улыбнулся. Пусть маленькая, но победа.

Второй приятель шел в обнимку с женщиной. Ее лицо было красным от спиртного, и вообще она выглядела как типичная подружка татуированного скинхеда, или, говоря иначе, как завсегдатай шоу Джерри Спрингера.

Приятели остановились, чтобы помочиться у внешней стены. Первый опустошил мочевой пузырь, даже не удосужившись убрать руку с плеча подруги. Господи Иисусе! Возле этой стены пристраивалось столько посетителей, что Майрон начал сомневаться, есть ли в баре туалет. Наконец дружки направились к дороге. Первый сел в «форд-мустанг» на место пассажира. Краснолицая заняла место водителя. Второй доковылял до своей колымаги – какого-то мотоцикла. Он привязал к нему костыли. Потом друзья разъехались в разные стороны.

Майрон решил следовать за вторым. Если есть выбор, всегда дави на слабое звено.

Болитар держался на расстоянии и вел себя очень осторожно. Лучше совсем потерять парня, чем рисковать, что тот заметит «хвост». Но слежка закончилась быстро. Буквально через три квартала парень припарковался у обочины и направился к жалкой лачуге. Облупившаяся краска свисала с нее грязными лохмотьями. Один из подпиравших крыльцо столбов отсутствовал, поэтому со стороны казалось, будто какой-то гигант оторвал от дома кусок крыши. Раскуроченные окна кривились набок, как глаза у пьяницы. Если строительный инспектор еще не отправил на свалку эту груду мусора, то, наверное, лишь потому, что от смеха не мог составить соответствующий документ.

Хорошо, и что теперь?

Майрон ждал почти час. Ничего не происходило. Он видел, как в спальне включался и выключался свет. Этого он и боялся. Что все его усилия пойдут псу под хвост.

Что делать дальше?

Ответа не было. Поэтому он изменил вопрос.

А что сделал бы Уин на его месте?

Уин взвесил бы все «за» и «против». Сообразил бы, что время не терпит, ведь преступник отрезал у Чэда палец, точно какую-то лишнюю нитку. Спасение подростка – задача первоочередной важности.