Вскоре они сели на корабль и с вечерним отливом отплыли. Арута и Джеймс заняли адмиральскую каюту; Амос устроился вместе со старшим офицером, Уильям — с младшим. К тому времени как Джеймс разобрал свои вещи, стук в дверь возвестил о прибытии адмирала. Амос присел за стол и сказал:

— Я приказал приготовить легкий ужин. — Он взглянул на Джеймса. — Джимми, мой мальчик, я и раньше видел тебя побитым и покалеченным, но сейчас ты бьешь все рекорды. Серьезная была переделка?

— Более чем, — кивнул Джеймс.

— Рад тебя видеть, и не только потому, что ты ускорил наше путешествие, — улыбнулся Арута старому другу.

Снова раздался стук в дверь, и появился Уильям.

— Ваше высочество, — поклонился он Аруте, затем повернулся к Амосу: — Адмирал.

— Я тебя знаю, — заявил Амос. — Ты — сын Пага. Сколько же мы не виделись?! Лет десять, наверное?

— Что-то вроде того, сэр. — Уильям слегка покраснел.

— Сядь, отдохни. Ужин… — Стук в дверь прервал его. — Войдите! — рявкнул адмирал. Двое моряков внесли в каюту подносы с едой и питьем. Расставив все на столе, они удалились. — Итак, — Амос сделал большой глоток вина, — что за история?

Арута рассказал обо всем, что произошло, начиная со случайных, на первый взгляд, убийств в Крондоре и заканчивая нападением на логово ночных ястребов.

— Теперь у нас есть документ на языке, который не понимаем ни я, ни Уильям, однако в нем мы смогли прочесть имя герцога Оласко.

— Позволь мне взглянуть, — попросил бывший пират, — я научился читать на нескольких пустынных наречиях, пока… плавал вдоль кешианских берегов.

Джеймс улыбнулся. Тренчард — под таким именем пиратствовал Траск — в молодости нападал на кешианские порты так же часто, как и на порты Королевства.

Амос дважды прочитал документ.

— Да… Диалект действительно один из самых непонятных, к тому же написано не слишком грамотно. В любом случае, насколько я могу судить, это — заказ на убийство. Кто-то платит… нет… кто-то приказывает убийцам убрать с дороги герцога Оласко.

— Мы считаем, — сказал Арута, — это ложный путь.

— Правда? — спросил Амос. — А конкретнее?

— Кронпринц Оласко также находится в компании герцога, и, судя по докладу офицера, ответственного за разбирательство по делу нападения на герцога, охотились именно на него.

Амос откинулся назад. Он снова прочел документ и сказал:

— Тут есть еще какие-то имена: Влэдик, Казамир и Паулина.

— Члены королевской семьи Оласко и Ролдема.

— Некто и их хочет видеть мертвыми.

Амос еще некоторое время изучал документ, затем отложил его в сторону.

— Ну, после перевода мое мнение может измениться, Арута. Пусть на него взглянет эксперт, я ведь могу ошибаться. — Он на мгновение погрузился в раздумья. — Однако в любом случае похоже, что кто-то хочет разжечь войну между Королевством и Оласко.

— Кто? — спросил Уильям.

Амос взглянул на лейтенанта и удивленно приподнял брови.

— Выясни зачем, и я отвечу тебе кто. Джеймс откинулся назад. Выглянув в большой иллюминатор на корме, он рассеянно посмотрел на взошедшую малую луну и задумался над тем, что сказал Амос.

— Зачем? — тихо проговорил он через некоторое время.

Погода была почти идеальной. На горизонте появился Крондор. Амос поднял личный штандарт адмирала Королевского флота и штандарт принца, после чего корабли, находившиеся в гавани, очистили им путь к королевским докам.

Безупречный мастер церемоний де Лейси выставил на причале официальную стражу. Там же находились и принцесса с детьми. Арута выдержал необходимую часть церемонии и уделил несколько мгновений тому, чтобы поцеловать жену и каждого ребенка. Затем извинился и сказал, что он, Джеймс и Амос должны отбыть на срочное совещание.

Анита хорошо знала своего мужа, для того чтобы понять, что дело действительно срочное, и отвела детей обратно в королевские покои. Арута приказал, чтобы лучшие переводчики, знавшие пустынные диалекты, явились к нему к тому времени, как он переоденется.

Уильям попрощался с Джеймсом и поспешил в покои холостых офицеров, где ему пришлось выслушать дюжину вопросов, пока он спешил помыться и переодеться в свежую униформу.

Гордон О'Дональд поднялся по ступенькам как раз в тот момент, когда Уильям заканчивал чистить сапоги.

— Уильям! Мой лучший друг, как дела? — воскликнул он.

— Лучший друг? — улыбнулся Уильям.

— Я так благодарен тебе за то, что Треггар отсутствовал последние несколько недель. Не могу сказать, что я оказался на небесах, однако гораздо ближе к ним, чем за всю свою жизнь.