Шрифт:
– Что ты делаешь, Ричи? – изумилась Бетти. Глупая Бетти, она не понимала, что, возможно, была нужна ему только ради этого единственного момента!
– Как это – что? Хочу поцеловать мою милую женушку! Не целовать же мне ее затылок!
Да, Эмили была пьяна, но его настойчивые издевки все-таки несколько отрезвили ее. Если бы он ушел, она снова провалилась бы в хмельное забытье. Но ее встряхнули и подняли.
– Оставь меня в покое! – закричала она, вцепившись в воротник его рубашки.
Он так резко отпустил ее руку, что она с трудом удержалась на ногах. Воротник затрещал под ее пальцами.
– Алкоголичка! – он попробовал толкнуть ее, но Эмили опередила его, отвесив ему затрещину.
– Ричи, уйдем! – крикнула Бетти, осознав, что в этом семейном скандале не так уж много смешного.
Но разъяренному Ричарду удалось, наконец, освободиться от цепких пальцев Эмили, и от сильного толчка она полетела в угол комнаты. Он дал ей подняться и снова оказался рядом… Из-за застилающих глаза слез боли и ярости она не могла разглядеть лицо Ричарда, а ей хотелось разглядеть его, это ненавистное лицо…
– Ну? – ухмыльнувшись, спросил он. – Так дай же, крошка, я все-таки поцелую тебя…
Какая-то не очень ясная ей самой мысль заставила Эмили протянуть руку за спину. Она нащупала пустую бутылку…
Раздался звон. На ее босые ноги посыпались осколки.
– Что-о?! – заорал Ричард и в бешенстве бросился на нее…
Дико завизжала Бетти. И, сразу же умолкнув, зажала рот обеими ладонями. Через минуту ее в доме уже не было.
Джуди дослушала это, стоя у окна, спиной к Эмили. По наступившему молчанию она поняла, что рассказ окончен, но повернуться было выше ее сил. Все ее существо было потрясено страшной историей Эмили. Она была там. Она была одновременно и Эмили, и Ричардом, и первым мужем Эмили, и этой девушкой Бетти…
– Зачем вы все это мне рассказали? – тихо спросила она.
– Не знаю. Появилась потребность поделиться с вами самым больным…
– Неправда! – бросила Джуди и выбежала из комнаты.
Она забежала к себе только для того, чтобы схватить ключи от своей квартиры. Нет, она не собиралась бросать Эмили, но провести эту ночь здесь было немыслимо. Сначала ей надо было как-то сжиться с услышанным…
Дойдя до перекрестка, она поймала такси и, назвав шоферу адрес, вспомнила, как несколько часов назад видела на этом же перекрестке очень похожего на Рэя мужчину, который тоже садился в такси…
Непрошеные слезы хлынули градом, ей было не унять их. Таксист внимательно рассматривал ее в зеркало.
Машина остановилась возле ее дома. Разыскивая в сумочке бумажник, Джуди услышала доносившуюся из дома музыку и мельком взглянула на свои окна. Рука ее застряла в сумке. Окна были освещены. И прямо у одного из них Джуди увидела женскую голову…
– Вы не могли бы отвезти меня обратно? – сказала она таксисту и откинулась на спинку сиденья.
Глава 12
Какое-то время Рэй не мог решиться снова появиться у дома миссис Краун. Он даже не мог заставить себя позвонить. Он вынужден был признать, что боится этой женщины. Но дел в городе у него не было, и он медлил с отъездом только из-за Джуди. Сначала он надеялся, что рано или поздно она сама придет домой, хотя бы для того, чтобы навести в пустующей квартире порядок. Но ее, похоже, совершенно не волновало, в каком состоянии находится их совместное жилище. И он перестал ждать. Но что-то все же удерживало его здесь, какое-то упрямство. Рэй и сам уже не знал, действительно ли ему так необходима эта встреча, это объяснение. С каждым днем ему все меньше хотелось прилагать какие-то усилия, чтобы претворить в жизнь свой план. Эмили обладала завидным даром убеждения, он все чаще вспоминал ее слова и подсознательно уже готов был согласиться с ее доводами, хотя перед самим собой делал вид, что это не так. «Вы, как я полагаю, более подходящая пара для моей дочери, чем для Джуди. Она не нужна вам, так зачем же вы ее мучите?» – так сказала ему миссис Краун. Может, она права? И он искусственно пытается сохранить изжившие себя отношения? Способен ли он так измениться, чтобы подобных ситуаций больше не возникало? Ведь и сейчас его тянет не столько к Джуди, сколько к Норе, такой же заносчивой и высокомерной, как и ее мать. Джуди он, кажется, уже потерял… Нору тоже. Вернуть? Но кого из них? Он не мог понять самого себя, не мог ничего решить. Однако надо было все-таки возвращаться к делам, и напоследок он решился заехать на Эшли-стрит.
Рэй чувствовал, что этот визит сам собой решит что-то. Если ему суждено быть с Джуди, значит, они увидятся и поговорят, если же этого не произойдет – значит, судьба распорядилась иначе, и ему останется только покориться ей. И что тогда? Попробовать вернуться к Норе? Нет, это еще безнадежнее… Она обдаст его таким холодом, что он не оттает до самого лета. Но, черт возьми, почему он должен непременно связывать свою жизнь с какой-то из этих двух женщин? Разве не прекрасна свобода? Свобода от всех обязательств, от всех привязанностей! К тому же, давно уже пора заглянуть в Гринвилл, навестить маму и сестер…
Итак, сначала Чикаго, потом Нью-Йорк, и вновь на юг, в родной Гринвилл. Но до отъезда все же надо попробовать увидеться с Джуди – хотя бы для того, чтобы выяснить, что же решила судьба.
Берта зачерпнула ложкой выделившийся из тушки сок и равномерно полила уже подрумянившуюся индейку. Едва она закончила эту процедуру, как кто-то позвонил в дверь. Ворча на ходу, что вечно ей мешают заниматься ее прямыми обязанностями, Берта пошла открывать. На пороге стоял тот самый мужчина, которого велено было не принимать и на звонки которого отвечать отказом позвать Джуди. Выражения лиц Рэя и Берты в эту минуту были одинаково растерянны: Берта оказалась перед необходимостью дать решительный отпор, а Рэй искал в себе решимость взять крепость приступом.