Шли они, шли, уже наступила глубокая ночь, и ничего впереди не было видно, хоть глаз выколи. Наконец измученный младший брат Нилилоку, споткнувшись, упал без сил на землю. Он уже не мог двигаться. Тогда остальные улеглись рядом с ним и заснули до рассвета.

На следующее утро братья продолжили свой путь. Шли они, шли, карабкались вверх по крутому горному склону долго-долго, наконец вдали увидели дом, из трубы которого валил красный, как кровь, дым, коромыслом поднимаясь в небо. Сразу все поняли, что перед ними жилище свирепого Баксбакуаланксивы.

— Пошли, братья, — сказал старший. — Посмотрим, прав ли был наш отец, наказывая нам не входить к нему.

Они, прибавив шагу, подошли наконец к порогу дома на склоне горы, из трубы которого валил кроваво-красный дым, поднимаясь коромыслом к небу, застилая его грозным облаком. Старший постучал. Никакого ответа. Внутри ничто не двигалось. Ни шороха, ни звука. Старший снова постучал — тот же результат. Тогда братья, широко распахнув двери, вошли в темную комнату.

Вдруг откуда-то из плотной темноты до них донесся женский голос:

— На помощь! — кричала женщина. — Корнем своим я глубоко ушла в землю. На помощь! Помогите мне, и я помогу вам. Ах, как долго я вас ждала!

— Но что мы должны для этого сделать? — спросил старший.

— То, что я скажу вам, нужно исполнить в точности, — ответил женский голос из темноты, в которой они ничего не могли разобрать. — Когда дым рассеется, не обращайте внимания на то, что увидите. А сами пока выройте глубокую яму в полу. Набросайте камней в очаг и, когда они накалятся докрасна, бросьте их в яму.

— Когда братья все сделали, как им велели, она сказала:

— Ну, а теперь закройте яму досками. Как только Баксбакуаланксива вернется с охоты, он, надев маску, начнет танцевать. Это его дом, вы знаете?

Не успела еще женщина договорить до конца, как братья живо закрыли досками яму, в которую набросали раскаленных докрасна камней. Едва справившись с этим, они услыхали свирепый свист с крыльца. Возле двери вначале потемнело, а потом оттуда брызнул яркий солнечный свет — это в комнату втиснулась громоздкая фигура всемогущего духа. Постояв с минуту у двери, он завопил страшным голосом:

— Хап! Хап! Хап! Хап! Есть! Есть! Есть хочу!

А за ним в один голос закричали и странная птица Гоксгок с громадным, с человеческую руку, клювом, твердым, как камень, и черный ворон Коакскоаксуалануксива, любитель выклевывать глаза у несчастных жертв:

— Хап! Хап! Хап! Хап! Есть! Есть! Есть хочу!

Улегся Баксбакуаланксива, растянулся на земляном полу, и четверо братьев, даже младший, укрывшийся за спинами старших, увидели, что все тело его покрыто разинутыми, испачканными кровью ртами. Поднявшись с пола, чудовище рыскало туда-сюда в пропитанной едким дымом темноте, все время вскрикивая:

— Хап! Хап! Хап! Хап!

И голос его выдавал нетерпение. А ворон, покрытый густыми перьями от клюва до хвоста, исполнял тем временем какой-то странный неистовый танец перед очагом, а оттуда поднимался красный, как кровь, дым и исчезал в дыре в крыше. К ним присоединилась, наконец, и невиданная птица с большим, твердым, как камень, клювом, и вся троица заплясала перед огнем, то и дело выкрикивая:

— Хап! Хап! Хап! Хап!

Крики с каждым мгновением становились сильнее, свирепее, настойчивее. А темп их дикой пляски все убыстрялся.

Вдруг из дальней комнаты вышла жена духа Коминокуа. И она принялась танцевать и громко кричать:

— Хап! Хап! Хап!

За ней пришла и рабыня Кинкалалала и тоже подключилась к неистовой пляске, покрикивая:

— Хап! Хап! Хап! Хап!

Наконец, ступни ног великого духа оказались на краю той ямы, которую братья выкопали в полу. Изловчившись, старший выхватил укрывавшие ее доски, и Баксбакуаланксива рухнул на самое дно на раскаленные камни, краснеющие в глухой темноте.

— Ну, а теперь не мешкайте! — взвизгнула женщина. — Поскорее закапывайте его!

С быстротой молнии четверо братьев принялись метать в яму раскаленные камни, дерн и землю, покуда не завалили ее до краев.

Баксбакуаланксива умирал. Тело его шипело на камнях, из него вырывались струи пара, а дым смешивался с красным, как кровь, дымом, устремлявшимся к дыре в крыше. И он умер. И в то мгновение, когда он умер, вместе с ним испустили дух его жена со своей рабыней, а две диковинные птицы исчезли.

— Вот, возьмите его украшения, сделанные из коры красного кедра, — сказала женщина, — его маски, свистки и тот темный столб, это столб гамауу. Но до ухода отсюда вам нужно выучить песнь Баксбакуаланксивы. Я вас сейчас научу.