После той ночи, когда спустились Небесные Крюки, Каландрия не обольщалась видимой естественностью Вентуса. Она попала в лапы гигантского, распространившегося на всю планету механизма - нанотехнологической терраформирущей системы, которая с трудом выносила присутствие людей. Каландрия шагала по вроде бы обыкновенной грязи, но на самом деле грязь была искусственной; такая почва могла появиться на Вентусе естественным путем не раньше, чем через тысячу лет. Воздух казался свежим и чистым, однако тоже был произведением невидимых сил.

Эти невидимые силы таили в себе угрозу. Они могли даже убить ее. Поэтому Каландрия была настороже.

Она свернула в узкий переулок и открыла свежевыструган-ную дверь. Наверх по лестнице, еще одна дверь - и она дома.

Здесь они намеревались спрятать Августа Конюха. Комната четыре на шесть метров, окно на улицу, откуда несло помойкой… Стены были из гипса и дранки, и Каландрия слышала храп хозяйки в соседней комнате. Но по крайней мере - крыша над головой и тепло, а это самое главное.

Все имущество Каландрии было сейчас на ней и в этой комнате. Лошади, которых она купила, погибли под обломками конюшен Боро, а рюкзак с вещами так и не нашелся.

Аксель Чан что-то проворчал во сне и перевернулся. Лицо Акселя по-прежнему горело от лихорадки, скрутившей его после нападения Туркарета. Диагностические нано должны были справиться с инфекцией, но, похоже, они бездействовали. Без оборудования Каландрия не могла понять почему; она подозревала, что местные механы подавляют работоспособность чужеродной технологии. А вдруг эти же механы свяжутся с Ветрами и предупредят их о присутствии чужаков? Каждый вечер, ложась спать, Каландрия невольно представляла себе, как стальные клешни Небесных Крюков разносят маленькую комнатку в клочья.

Она положила картошку на стол. Аксель закашлялся и сел.

–  Как ты себя чувствуешь?

Каландрия разогрела суп и поставила чашку рядом с Акселем. Он жадно выпил.

–  Как говорят добрые жители Мемнона, я чувствую себя будто жаба в ночном горшке. Неужели ты не могла приготовить что-нибудь получше этих помоев?

Каландрия вздохнула.

–  Ты когда-нибудь болел по-настоящему?

–  Нет.

Она кивнула.

–  А почему ты спрашиваешь?
– поинтересовался Аксель через минуту.

–  Да потому, что твои сиделки определенно придушили бы тебя за несносный характер.

–  Подумаешь! Можешь уходить, если хочешь. Я сам справлюсь.
– Он снова закашлялся.
– Буду есть крыс и жуков - и постараюсь помереть где-нибудь в уголке, чтобы никто не спотыкался о мой усохший труп.

Каландрия рассмеялась.

–  Похоже, тебе и впрямь получше.

–  По крайней мере уже не кажется, что кровь хлынет изо всех дыр, стоит мне только встать, - сказал Аксель, подняв кверху руки.
– Через денек-другой я смогу сесть на лошадь.

–  Не торопись.
– Каландрия покачала головой.
– Ты должен быть в хорошей форме, когда мы встретимся с Армигером.

Аксель кивнул и снова опустился на соломенный матрас.

–  О Джордане что-нибудь слышно?

–  Никто не знает, что с ним случилось, и я не в состоянии определить, где он сейчас. Раньше мы находили передатчиков Армигера с помощью сенсоров «Гласа пустыни». Теперь у нас нет такой возможности. Думаю, Джордан на пути домой. Куда ему еще идти?

–  Мне это не нравится.
– Аксель поежился.
– Я все еще чувствую себя ответственным за парня.

–  Знаю, - сказала Мэй.
– Но наш первостепенный долг - найти Армигера и уничтожить его. Если мы не сделаем этого, Джордану будет грозить опасность, где бы он ни находился.

Похоже, ее доводы убедили Акселя.

–  Надеюсь, сейчас мы не обязаны справляться с Армигером в одиночку. Мы должны лишь найти его.

Мэй кивнула и села рядом с ним. Потеряв «Глас пустыни», они уже не могли самостоятельно покончить с Армигером. Но прежде чем улететь с Вентуса за подкреплением, требовалось точно знать, где находится Армигер.

Аксель выглядел получше, хотя был по-прежнему бледным и истощенным.

–  Как только поймаем сигнал с пролетающего мимо корабля, сразу попытаемся связаться с окружающим миром, - пообещала Мэй.
– А пока… Мы не имеем права терять след Армигера.

–  Не исключено, что мы уже его потеряли.
– Аксель закрыл глаза и, поморщившись, попытался повернуться на бок.
– Мы не уверены, что он идет к королеве.

–  Да. Но это единственная ниточка.

Аксель не ответил, и через миг Мэй встала и подошла к окну. Дыхание Чана стало глубоким и ровным. Мэй стояла и смотрела на синее небо и быстро летящие по нему белые облака, подавив желание заглянуть за этот фасад и увидеть чужеродные механизмы, управляющие ими.