Во сне Джордан в этот момент отвернулся и отдал приказ.

–  Мы применили новое оружие, - сказал он священнику.

–  Опиши его.
– Аллегри теребил руками рясу, пристально глядя на Джордана.

–  К счастью, ветер дул в сторону врага. Мои люди подожгли какие-то длинные трубки, наполненные… серой, по-моему. Дым от них шел ужасный, красно-желтого цвета.

Джордан не хотел больше об этом говорить, но раз уж он начал, остановиться было трудно. Да и Аллегри смотрел на него так, словно клещами вытягивал правду.

–  Дым накрыл сенешалей. Они начали задыхаться и падать. Их ряды были прорваны. Мы выиграли время, чтобы перестроиться и снова зарядить орудия.

–  А потом? Джордан сглотнул.

–  А потом появились Ветры.

Вокруг сцены сражения поднялась туча. Все птицы, мошки, полевые зверьки и змеи ринулись в долину. Сама трава зашевелилась и ожила, а земля затряслась; у серебристых валунов выросли ноги, и они тронулись с места. Люди и кони вокруг Джордана заметались в панике. Они кричали… но их голоса тонули в грохоте, реве и пронзительных воплях живой массы, спускавшейся с окрестных холмов на линию фронта.

–  Это все из-за серы. Они учуяли запах серы и рассердились на нас. Пока мы резали друг другу глотки, все было нормально. Но дым…

Джордан пережил ужасное чувство беспомощности, глядя, как обе армии тают в буране из шерсти, перьев и чешуи. Лишь несколько отставших пехотинцев и проворных всадников сумели избежать страшной участи. Пушки с грохотом взорвались, все вокруг заволокло туманом сернистых облаков - а потом, когда они наконец рассеялись, на поле остались тысячи мертвых тел. Животные поспешили обратно в горы, отряхивая кровь со шкур, на глазах у ошеломленных свидетелей несчастья.

–  Все хорошо, ты в безопасности, - донесся голос Аллегри. Джордан пришел в себя и увидел священника. Тот обнимал его за плечи. Юношу сотрясала нещадная дрожь.

–  Ты ни в чем не виноват.

–  Но я был на холме! Я отдавал приказы! Аллегри легонько встряхнул его.

–  Что ты такое говоришь? Выходит, ты встал среди ночи, подрос на несколько сантиметров, обзавелся армией и командовал сражением? Скорее всего это просто твоя неуемная фантазия.
– Священник рассмеялся: - Быть может, ты что-то услышал вечером от Кастора или его людей. В конце концов, он мог получить известие из другого источника. Ты невольно оказался свидетелем разговора, а потом, когда ты уснул, какое-то слово всплыло в памяти…

Джордан потряс головой и протер глаза.

–  Я сразу пошел домой.

Аллегри встал и зашагал взад-вперед.

–  В сигнальном листке говорится, что вчера возле города Андорсона произошло сражение. Все погибли. Мы ничего не могли понять. Все погибли? Но кто победил? Твой рассказ многое объясняет. Возможно, у тебя было настоящее видение.

–  Видение?

Священник грыз ноготь, не обращая внимания на собеседника.

–  Видение, ниспосланное сыну каменщика!.. Это может спутать все карты… Сказать Туркарету и Кастору?.. Нет, нет, ни в коем случае!

Джордан встал и схватил Аллегри за руку.

–  Что все это значит? Что за видение?

Аллегри нахмурился. Джордан никогда еще не видел его таким взволнованным.

–  Ты же знаешь, некоторые люди разговаривают с Ветрами. Туркарет уверяет, что это в его власти; это у них в роду.

Джордан кивнул. Основанием разумного правления были люди, подобные Туркарету, которые доказали свою способность общаться с Ветрами - а стало быть, и свое право на руководство экономикой и бюрократическим аппаратом.

–  Ветры часто общаются с людьми, посылая им видения, - продолжал священник.
– Или же являются к ним во сне. Но они редко снисходят до людей твоего класса.

–  И что это значит? Выходит, я такой же, как Кастор? Мысль была абсурдной; Кастор - древних кровей, наследный соляной инспектор провинции!

–  Согласен, это необычно, однако многие благородные семейства начинались с таких людей, как ты.
– Аллегри махнул рукой в сторону церкви.
– Давай поговорим там.

–  Почему?
– спросил Джордан, еле поспевая за быстро шагавшим священником.

Аллегри покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.

–  Мне очень жаль, - бросил он Джордану.

–  Почему жаль? Значит, моя семья получит руководящий пост, да?
– Мысль была одновременно и захватывающей, и пугающей. Джордан истерически рассмеялся: - И у меня будет свой собственный замок?
– Стоило ему произнести эти слова, как его осенило: - Но я не хочу!

Когда они вошли в церковь, Аллегри нахмурился и посмотрел на Джордана.

–  Ладно, - сказал он.
– Я всегда возлагал на тебя большие надежды. У тебя пытливый ум. Многие идеи, которыми ты делился со мной, похожи на те, что описаны в тех книгах, на которые Туркарет наложил запрет. Я надеялся, что ты проявишь интерес к миссии священника. В конце концов, это для тебя единственный законный путь стать кем-то, кроме каменщика.