Теперь он был богат.

Холт тоже принадлежал к пришедшему в упадок роду, хотя по молодости еще не накопил в себе столько горечи.

Эней решил, что его долг - избавить юношу от лишних разочарований. Холт пока сомневался, что хочет зарабатывать таким ремеслом, однако Эней приглядывал за ним. Сегодня юношу ждало серьезное испытание.

В стене располагалось огромное количество ниш, причем если в других катакомбах они были, как правило, широкие и мелкие, здесь они представляли собой глубокие щели, в которые тело помещалось ногами вперед. Строители склепа рассчитывали, что им будут пользоваться долгие века, однако их народ давно уже канул в Лету. Города, для которого возводился склеп, больше не существовало; армия генерала разбила лагерь поблизости, иначе его похоронили бы в другом месте. Очень удобно для грабителей: хотя тяжелую плиту, закрывавшую главный вход, могли сдвинуть разве только тридцать человек, Эней знал, где находится другой вход. Убедить Корра прийти сюда было легче легкого, а вот уговорить Холта - почти невозможно.

–  Мне это не нравится, - сказал Холт.

Его круглое лицо в свете лампы казалось бледным пятном. Он в ужасе смотрел на замурованную кирпичами нишу, по которой Корр провел рукой.

–  Уймись, - сказал Корр.
– Поищи лучше свежую известку.

–  Чем скорее найдем, тем скорее выйдем отсюда, - рассудительно заметил Эней, присоединившись к Корру.

Пол здесь был утоптан; похоронная процессия шла именно к этому участку стены. В другие коридоры следы не вели - суеверные солдаты, которые принесли сюда генерала, хотели покончить с делом как можно быстрее и вернуться на волю. Эней представил себе, как они с опаской оглядывались по сторонам… в точности, как Холт сейчас.

У него тоже сердце билось как бешеное. Хотелось уйти отсюда - но всякий раз, когда он ловил себя на этой мысли, Эней вспоминал о нищете и разочарованиях и не давал ногам унести его куда подальше.

–  Здесь вся известка старая, - пожаловался Корр.
– Да и имена, по-моему, не те.

В верхних и средних нишах генерала явно не хоронили. Эней опустил лампу вниз и осмотрел ряд отверстий на уровне пола. Некоторые из них были замурованы, и два как раз в том месте, где пол затоптали сильнее всего.

–  Он в одной из ниш.

Холт отпрянул назад.
– Мы не должны этого делать!

Они оба посмотрели на него. Корр приготовил кузнечный молот, который специально брал с собой.

–  Собираешься читать нам мораль?
– спросил он.

–  Это… это нехорошо, - пробормотал Холт.
– Есть и другие способы, чтобы…

–  …заработать на жизнь?
– раздраженно закончил за него Эней. Холта трясло. Нет, так дело не пойдет.
– Ты можешь стать нищим попрошайкой, Холт; Запросто. Иди, займи себе место на какой-нибудь мокрой улице. И каждый раз, когда тебе в шапку бросят медный грош, вспоминай о том, что в кармане этого покойника лежат сотни золотых монет, на которые никто не купит еды. А когда тебе будут плевать в лицо и обзывать ничтожеством, подумай о том, как пригодились бы тебе эти монеты… Не дури, слышишь! Давай работать.

Речь была давно отрепетирована, однако Эней произносил ее с неподдельной страстью, и, похоже, это возымело действие. Плечи Холта безвольно поникли.

Корр простучал обе ниши.

–  Правая вроде свежее, - заметил он.
– Хотя трудно сказать…

–  Мы вскроем сначала ее, а потом попробуем другую, - распорядился Эней.

Корр замахнулся молотом, затем глянул на Холта и протянул орудие юноше.

–  Давай!

Холт, тяжело дыша, взял молот обеими руками и ударил. Глухим ударам молота не вторило эхо. Эней представил себе трупы в замурованных нишах, которые поглощали звук и слегка сдвигались с привычных мест с каждым ударом, и настороженно оглянулся по сторонам.

Один кирпич сдвинулся внутрь и после следующего удара молота исчез, оставив черное окошечко.

–  Хорошо!

Корр встал на колени и, сунув руки в отверстие, с силой нажал на кирпичи. Кладка вокруг дыры дрогнула, затем с шумом осыпалась. Холт выронил молот.

Страх, который испытывал Эней, достиг апогея. Для него это всегда было самой трудной частью работы - увидеть тело. Но тут ему на выручку пришел долголетний опыт: чтобы справиться с собой, нужно призвать на помощь злость, превратить все в шутку и таким образом уничтожить страх на корню.

–  Дай-ка мне, - сказал он.

Корр встал, стряхивая с ладоней пыль. Эней специально не стал светить в отверстие лампой. Он опустился на колени и сунул туда руку.

Из ниши не пахло тлением. А значит, генерала там нет. И тем не менее там могли быть какие-нибудь ценности. Эней, не переставая улыбаться, продолжал шарить в могиле. Когда рука его наткнулась на округлую поверхность, покрытую редкими волосами, его чуть инфаркт не хватил.

Ничего, сейчас он устроит им потеху.

–  Вот он!

С этими словами Эней крепко зажал в кулаке волосы и рванул. Череп с сухим треском выскочил наружу. Эней встал и, не глядя на череп, ткнул им Холта в грудь.

–  Будьте знакомы: генерал Армигер!

Из второй ниши на уровне пола с шумом посыпались кирпичи. Перед ней на коленях стоял Корр. Он в замешательстве посмотрел на кирпичную крошку, засыпавшую ему ботинки. Потом глаза у него выкатились на лоб, голова начала покачиваться то вперед, то назад, пока наконец он не вперился в черную дыру, которая образовалась у ног.