–  Мы искали патологию, - сказала Лебедь звонким, как колокольчик, голосом.
– Мы нашли тебя.

Каландрия прочистила горло.

–  Я не та, кого вы ищете.

Собственный голос показался ей неуверенным и слишком тихим. Похоже, она больше не в силах контролировать его, как раньше, когда ей так легко удавалось завораживать своих слушателей.

–  Ты не та, кого мы ищем, - согласилась Лебедь. Каландрия удивленно подняла глаза.

–  Ты не соответствуешь сигналу, который мы пытаемся запеленговать. И все же ты патология.

–  Я прилетела на Вентус, чтобы убить того, кого вы ищете. Он враждебен Ветрам. Изменения в моем теле, которые вы обнаружили, сделаны для того, чтобы мне было легче с ним справиться.

–  Кто эти Ветры, о которых ты говоришь?
– спросила Лебедь.

–  Э-э… это вы. Так мы вас называем. Короче говоря, на Вентусе есть существо, которое хочет вас уничтожить. Именно его вы ищете. Он крайне опасен. Я…

–  Ты охотница?

–  Я? Да. Да, я охотница.

–  Ты охотишься за патологией.

–  Да.

Каландрия боялась сказать что-нибудь еще. И боялась пошевелиться.

–  Тебе удалось его найти?

–  Почти. Я встретилась с ним во время штурма. Мы сразились. Я уничтожила бы его, если бы…

–  Мы можем использовать тебя.

У Каландрии закружилась голова. «Наверное, из-за воздуха», - отрешенно подумала она. У нее задрожали поджилки, но она приказала себе стоять. Что Лебедь только что ей сказала? Использовать ее?

«Как?» - попыталась она спросить, но из горла вырвался лишь нечленораздельный хрип.

–  Во-первых, надо убрать из тебя патологию.

Лебедь махнула сверкающей рукой. Морфы шагнули вперед.

–  Нет!

Морфы окружили Каландрию, что-то бормоча друг дружке. На шее пленницы сомкнулась рука, и плечи у нее мгновенно онемели. Она попыталась вырваться, но увидела лишь, как в лицо летит черный пол аэростата с тенями морфов, набегающими одна на другую.

–  Убейте меня!
– прошипела Каландрия.

Тут рот отказался ей повиноваться. Она почувствовала, как ее куда-то тащат. Щека терлась о пол, в ушах раздавались хлюпающие звуки. Вскоре ее проволокли через черную лужу, от которой воняло железом.

Каландрия закрыла глаза и зарыдала, оплакивая все упущенные в жизни возможности.

Последние несколько дней они только и делали, что скакали верхом. Сперва это бесцельное бегство в пустыню было под крутящимися звездами, потом - в холодном белом свете зимнего дня. Гала сидела в седле брком, обхватив себя руками и дрожа от стужи. Когда лошади остановились, выдохшись до предела, Армигер поставил их вместе, нос к носу, а сами они, обнявшись втроем, немного поспали.

Благодаря бессвязному описанию Галы и наблюдениям Армигера за недавними передвижениями армии им удалось найти руины одной из экспериментальных деревень - как раз перед закатом, на второй день пути. К этому времени Меган скакала, прижимая к себе совсем ослабевшую королеву, а лошади так устали, что еле переставляли ноги.

Разрушенную деревню окружали выжженные пшеничные поля, из треснувшего фонтана на деревенской площади била темная струя воды с привкусом железа. Дома сгорели подчистую - все, кроме одного, наполовину уцелевшего. Всюду валялись выбеленные солнцем скелеты, рядом с некоторыми лежало оружие, с помощью которого поселенцы тщетно пытались спасти свои семьи. Гала уже немного пришла в себя и разрыдалась при виде этой разрухи.

Армигер напоил лошадей, наполнил фляги и пустил животных на поле, усеянное пеплом, из которого торчали обугленные стебли пшеницы. Он разбил лагерь в полуразрушенном доме, развел огонь и закрыл ставнями окна. Еды у них не было, но здесь по крайней мере будет тепло. В доме уцелела даже постель, так что Меган, придвинув ее поближе к огню, уложила на нее королеву.

Они с Армигером сели рядом, обнялись и до заката не промолвили ни слова. Холод, проникший до костей, стал понемногу отступать, а когда в огне громко треснуло полено, пробудив их обоих, они рассмеялись.

–  Я не верила, что мы уцелеем, - сказала Меган. Армигер удивился и, похоже, слегка обиделся.

–  Ты же была со мной!

–  Знаю. А если бы в меня попала стрела, когда тебя не было рядом? Ты мог бы меня спасти?

Он помолчал.

–  Прости, что я привел тебя туда, - сказал он наконец.

–  Я не жалею, что пошла с тобой. Ты хотел, чтобы я была рядом, и я рада: значит, я тебе все-таки дорога.

Армигер прижал ее к себе покрепче, но ничего не сказал.

–  Иногда ты как целый мир, - прошептала Меган.
– А иногда - просто человек. Если ты справишься с Ветрами… победишь их или вылечишь… кем ты будешь?