Вскоре мужчины остались одни. Черчилль ел быстро.

– Позже будет сытный ужин, – сказал он. – А сейчас мне хочется побыстрее в сад.

Ренно не надо было подгонять, и скоро они были на улице. Листья с плодовых деревьев уже облетели, хотя трава оставалась зеленой. Ренно не знал, что для Англии это обычное явление, и был потрясен.

– Если вы не возражаете, – начал Черчилль, – мне бы хотелось посмотреть ваш боевой топор.

– Томагавк, – поправил его Ренно и протянул полковнику оружие.

Полковник подержал томагавк в руке, оценил правильное распределение веса и сказал:

– А я думал, это просто украшение, но, судя по всему, это боевое оружие. Как вы им пользуетесь?

– Существует много способов, – ответил Ренно. – Лучше всего метать.

Черчилль взглянул на ветку яблони примерно в два дюйма толщиной. Дерево было от них на расстоянии пятнадцати шагов.

– Вы сможете срубить вон ту ветку своим томагавком? – Джефри громко рассмеялся.

Командир королевской гвардии явно не представлял себе, с какой точностью и силой может метать томагавк человек, обученный этому искусству с детства. Ренно оставался невозмутимым, он показал на сухой листик, висевший с одной стороны ветки, и просто сказал:

– Лист.

Потом он взял томагавк из рук полковника, прицелился и почти без усилия метнул оружие.

Томагавк высоко взлетел в воздух, и его прекрасно заточенное каменное лезвие срезало небольшой кусок ветки вместе с листком.

Полковник Черчилль изумленно смотрел на Ренно и в восхищении покачивал головой.

Для Ренно в том, что он показал, не было ничего необычного.

– В землях сенеков многие воины могут метать томагавк не хуже меня, – сказал он.

– Это, правда, – подтвердил Джефри, – хотя он, конечно, скромничает. Он победитель состязаний по метанию томагавка в союзе ирокезов.

Ренно не относил ту победу на свой счет. В день соревнования в небе все время парил ястреб, и он знал, что его охраняют маниту, что это они хотят, чтобы он победил.

– А ножом вы владеете так же хорошо? – спросил Черчилль.

Ренно протянул ему нож, который получил в подарок от полковника Уилсона.

– Нож английский, – заметил полковник, осмотрев его.– Шеффилдская сталь [15] . Он ведь не для метания.

Ренно и Джефри переглянулись.

– Давай, Ренно, покажи, – сказал Джефри.

Ренно огляделся и заметил, что в дальнем углу сада на специальной решетке растет виноград. Он позвал всех, подошел к решетке и сделал пометку на одном стебле.

Сейчас он немного играл на публику, но какое это имело значение. Этот военный вождь англичан просил его продемонстрировать свое боевое искусство, и Ренно чувствовал в офицере родственную душу. Он повернулся спиной к решетке и пошел вперед.

– Скажите, когда остановиться, – бросил он на ходу.

Черчилль остановил его, когда Ренно прошел около десяти футов. Ренно покачал головой: «Нет, еще дальше». И прошел еще десять футов. Он стоял спиной к решетке, и, казалось, думал о чем-то другом. Вдруг он неожиданно развернулся и почти без прицела бросил нож.

Первым к решетке бросился полковник. Он наклонился, подобрал кусочек стебля и уставился на него с таким видом, словно произошло нечто сверхъестественное. Нож срезал стебель меньше чем в полудюйме от отметки Ренно.

– Невероятно, – сказал Черчилль.

– Мой отец бросает нож лучше меня, – заметил Ренно. – Но еще лучше это умеет делать мой брат Эличи. Ему нет равных среди всех сенеков.

– Хотел бы я иметь в своем полку таких воинов. – Джефри тут же воспользовался удобным моментом.

– Почти две тысячи воинов-сенеков стали нашими союзниками в колониях, – сказал он. – И еще три тысячи воинов-ирокезов из других племен. Но они не могут сражаться с французами и их союзниками-индейцами одним лишь примитивным оружием. Им нужны мушкеты так же, как и нашей милиции.

Черчилль задумчиво кивал головой:

– Понимаю, понимаю.

Ренно и Джефри опять переглянулись. Кажется, они нашли поддержку в лице очень влиятельного при дворе человека.

Полковник улыбнулся.

– А я кое-что для вас приготовил, – сказал он. – Когда в последний раз вы охотились на оленя, Ренно?

Молодой сенека ответил с тоскливым видом:

– С тех пор прошло больше лун, чем мне хотелось бы.

Черчилль подозвал ординарца, тот привел лошадей.

Ренно нечасто ездил верхом, но держался неплохо. Они пустились вскачь по полям.