В общем, Бромли гордился своей службой, ведь за ее период он сделал много хорошего. Но было и такое, чем гордиться не стоило. Например, случай с тем негодяем, который предоставил ему сведения, необходимые для разоблачения жуликов в министерстве обороны. Именно к его помощи и собирался теперь прибегнуть Бромли. Если этот тип откажется помочь, он пригрозит позвонить в редакцию «Вашингтон пост», и тот вынужден будет согласиться.

Бромли взял с кровати пиджак, надел его, вышел на грязную лестничную площадку и стал спускаться в вестибюль. Агент ФБР, которому было поручено наблюдать за ним, неприкаянно стоял в углу, словно манекен посреди кучи мусора. Пусть еще радуется, что ему не пришлось дежурить прямо на лестничной площадке. Единственный выход из отеля – через парадную дверь, и этот факт свидетельствовал о том «доверии», которое хозяева оказывали своим клиентам.

Бромли подошел к телефону-автомату, висевшему на стене, опустил монету и набрал номер.

– Алло? – ответили ему гнусавым, противным голосом.

– Говорит Пол Бромли.

– Кто?

– Три года назад в Детройте был осуществлен один проект, помните?

После короткой паузы голос поинтересовался:

– Что вы хотите?

– Получить должок. Если откажетесь заплатить, я позвоню моим друзьям в «Вашингтон пост». Они почти накрыли нас три года назад и сейчас смогут довести дело до конца. Соответствующее письмо приготовлено и будет отправлено, если я не вернусь домой.

Снова наступила пауза.

– Объясните, что вам нужно от меня.

– Пошлите за мной машину. Куда – я скажу. С машиной должен прибыть один из ваших головорезов. За мной наблюдает агент ФБР. Я хочу, чтобы его убрали на время. Это вам всегда удавалось.

Бромли ждал машину на тротуаре около отеля «Хей-Адамс». Он будет ждать ее всю ночь, если понадобится, а с рассветом укроется в церкви, той, что находится на противоположной стороне авеню. Рано или поздно Ченселор появится. И как только он появится, Бромли его прикончит.

Револьвер, который лежал в кармане, обошелся старику в пятьсот долларов.

Сомнительно, чтобы оружие стоило дороже двадцати, но он попросил своего знакомого из Детройта только помочь ему, а не подавать милостыню.

Бромли поглядывал на окна пятого этажа, крайние справа. Там находился номер, снятый Ченселором. Это был дорогой номер. Вчера вечером, прежде чем позвонить Питеру, Бромли спросил у ничего не подозревавшегося оператора коммутатора, в каком номере проживает Ченселор. Оказалось, презренный писака устроился превосходно. Однако долго это не продлится.

Бромли услышал шум автомобиля, двигавшегося в южном направлении по 16-й улице. Машина свернула в узкий внутренний проезд. Из нее вылез рыжеволосый мужчина, поговорил со швейцаром и вошел в вестибюль. Бромли узнал этот внешне неприметный автомобиль. Он не раз визировал счета на приобретение таких машин. Она наверняка принадлежала ФБР и была прислана за Ченселором.

Бромли прошелся по узкому проезду, держась в тени здания, и остановился справа от входа. Швейцар ходил вдоль проезда, готовый в любую минуту свистком подозвать такси. Какая-то парочка вышла вслед за ним к проезжей части, поскольку внутренний проезд был занят машиной ФБР. Все складывалось удачно. Ченселор непременно умрет.

Мгновением спустя из отеля вышла женщина вместе с рыжеволосым. Ченселора с ними не было. Но он должен был появиться!

– Вы уверены? – озабоченно спросила женщина.

– Он отправится туда поездом сегодня же, в крайнем случае завтра утром, – сказал рыжеволосый мужчина. – Не беспокойтесь.

«Значит, Ченселор отправится куда-то поездом».

Бромли поднял воротник пальто и приготовился пройти пешком весь долгий путь до вокзала «Юнион стейшн».

Сидя в такси, направлявшемся к дому Рамиреса, Питер вынул из кармана окровавленный листок с записями, сделанными покойным Вараком, и его снова охватил страх. Страх благоговейный, поскольку это были необычные люди, не просто знаменитые, а выдающиеся, обладающие исключительной властью. И один из них владел досье Гувера.

Но зачем они ему понадобились? Питер взглянул на список фамилий и попробовал представить образ каждого из этих людей.

Худощавый, с острыми чертами лица, Фредерик Уэллс, принявший псевдоним Бэнер. Президент университета, контролировавший расходование миллионов через влиятельную «Рокстон фаундейшн», один из выдающихся творцов политики администрации Кеннеди. Человек, о котором говорили, что он никогда не шел ни на какие компромиссы, даже если это грозило ему неприятностями.

Даниел Сазерленд (псевдоним Венис), вероятно, самый почитаемый негр в стране. Почитаемый не только за свои достижения, но и за мудрость судейских решений. Питер уже ощутил отзывчивость судьи во время получасового разговора с ним несколько месяцев назад. Сочувствие судьи отражалось даже в его взгляде.

Джекоба Дрейфуса (псевдоним Кристофер) Питер представлял себе менее отчетливо, чем других. Банкир старался по возможности оставаться в тени, но финансовые воротилы, а значит, и печать финансовых кругов его никогда не игнорировали. Он оказывал решающее влияние на национальную политику в вопросах финансирования. Федеральный резервный банк редко принимал решения без предварительной консультации с ним. Его благотворительная деятельность давно приобрела всемирную известность, а щедрость, казалось, не знала границ.