– Ты еще хочешь знать, что мы тут делаем? – насмешливо спросил Осман.

Мустафа опустил голову. Щеки горели от стыда.

– Я не хотел… – Мустафа запнулся. Он уже дважды за это утро прогневил Османа. Как теперь ему искупить вину? – Простите меня.

– Не у меня надо просить прощения, а у Аллаха, – ответил Осман. – И все же я удовлетворю твое любопытство. Сейчас мы пойдем искать мечеть. А когда я буду заниматься всем остальным, у тебя будет возможность смыть со своей души позорное пятно.

– Да, господин. – Мустафа готов был сквозь землю провалиться или спрятаться в мешок, привязанный к его седлу.

– Тебе еще многому надо учиться, очень многому, – проговорил Осман, уставившись неподвижным взглядом куда-то вдаль. «Не рай ли он там видит, – подумал Мустафа, – от которого не может оторвать глаз?» – Ты пока совсем молод. Еще не все потеряно.

Как и положено, перед входом в мечеть Осман и Мустафа сняли обувь и вымыли ноги в бассейне из белого мрамора. Прохладная вода сняла боль и усталость. Теперь они могли переступить порог мечети.

Прекраснее этого здания Мустафа не видел в своей жизни. Онемев от восторга, он долго рассматривал убранство. Колонны из белого мрамора подпирали купол мечети, выложенный голубой и золотистой мозаикой. Он возвышался над их головами, как небо, усеянное сверкающими звездами. Мустафа с восхищением разглядывал яркие цветные изразцы, на которых золотыми буквами сияли строфы из Корана, великолепные светильники из меди и необычайно мягкие ковры на полу. Но самое большое впечатление на него произвел михраб – молельная ниша, направленная, как в любой мечети, в сторону Мекки – священного города пророка Мохаммеда.

В мечети не было никого, кроме молодого человека, стоящего на коленях около молельной ниши. Он молился, а пожилой служитель, наполняя маслом светильник, нашептывал ему какие-то наставления. Осман кивком дал знать Мустафе, чтобы тот следовал за ним, а затем обратился к человеку, который, судя по его одеянию и длинной бороде, был муэдзином.

– Простите, что я осмелился побеспокоить вас, – сказал Осман, почтительно поклонившись.

Окинув его быстрым взглядом, служитель кивнул.

– Я слушаю тебя, – сказал он, улыбаясь. – Какая нужда привела вас сюда?

– Мы прибыли издалека. Дело в том, что мой сын, – он указал на Мустафу, – тяжело болен. Мы прошли длинный путь до Казвина в надежде, что милостью Аллаха найдем хорошего врача, который бы излечил сына от тяжелого недуга.

Старец положил руку на голову Мустафы.

– Да услышит всемилостивейший Аллах вашу мольбу. Он позаботится о тех, кто ему предан. Однако богопослушного врача я назвать не могу. – Он на минуту задумался. – Насколько крепка твоя вера, сын мой?

Осман взглянул ему прямо в лицо.

– Я дважды посетил Каабу и готов умереть, будь на то воля Аллаха.

Эти слова произвели впечатление на старца.

– Тогда я назову имя врача, который поможет твоему сыну. Его зовут Али аль-Хусейн ибн Абдалла ибн Сина. Правда, он… Я уже просил эмира наказать его за образ жизни, недостойный правоверного мусульманина, и даже выслать из города. – Муэдзин с сочувствием посмотрел на Мустафу. – Он хоть и богохульник, но, думаю, поможет твоему сыну.

– Только Аллах может призывать неверных помогать его чадам, – ответил Осман. – В своей безмерной доброте и милосердии он охраняет нас от тлетворного влияния зла.

– Ты верно сказал, сын мой, – кивнул муэдзин. – Если вера твоя слаба, то в доме врача тебя подстерегает угроза сбиться с истинного пути. Но я думаю, что вместе вы выдержите это испытание.

Старик описал дорогу к дому.

Преклонив колени перед муэдзином, Осман и Мустафа обратили взоры к михрабу, воздавая хвалу всемогущему Аллаху за то, что Он привел их в это место, и прося защиты Всевышнего в их предстоящем испытании.

Мустафа сильно волновался, приближаясь к дому врача. Не сомневаясь, что тот достоин всяческого осуждения, Мустафа думал над тем, как может человек, которому Аллах дал талант исцелять болезни, отвернуться от Него.

Когда они уже устали ждать, решив, что ошиблись адресом, дверь приоткрылась.

– Что вам надо? – раздался недовольный голос. Будь Мустафа один, он сразу бы сбежал отсюда. Но Осман не думал пугаться.

– Если это дом врача Али аль-Хусейна ибн Абдал-лы ибн Сины, то я прошу принять нас, – вежливо произнес Осман. – Мой сын тяжело болен, и я надеюсь, что твой хозяин может исцелить его.