Целую минуту в кабинете царило молчание.

— Это еще ничего не доказывает, — первым нарушил молчание Маклейн. — Они могли просто удрать. Струсили и дали тягу.

— Могли. — Плэйтон с благодарностью посмотрел на медика. — Но они этого не сделали, доктор. Все пятеро оставались на своих местах до последней минуты.

— Но кто может знать это наверняка? — возразил Хейлигер.

— Я! — взорвался Стэнли. — Слышите? Я!

— Успокойтесь, Эдвард. — Маклейн хотел похлопать физика по плечу, но тот резко отшатнулся.

— Прочь руки! Не смейте ко мне прикасаться! Вы тут толчете воду в ступе, а там… — Он передернул плечами, стараясь унять колотившую его нервную дрожь. Глубоко вздохнул. — Простите меня, господа. Сейчас возьму себя в руки.

Стэнли помолчал, а когда заговорил опять, голос его звучал отчужденно и глухо:

— Я был там вместе с десантниками.

Для Плэйтона это прозвучало как гром с ясного неба. Физик достал что-то из кармана и положил на стол перед полковником. То был жетон, какие выдаются военнослужащим.

— Откуда у вас жетон? — резко спросил Плэйтон.

— Прочтите, — только и сказал Стэнли.

Не прикасаясь к жетону, Плэйтон дальнозорко прищурился. «Клайд Стэнли, — значилось на овальной металлической пластинке. — N 55889. Национальные Вооруженные Силы».

— Брат? — спросил полковник. Стэнли кивнул. — Это ничего не меняет. — Полковнику было тошно произносить эти слова. Он сознавал их чудовищную несправедливость. Но поступить по-другому не мог. Не имел права. — Вы не должны были ничего брать оттуда, Стэнли. Вы вообще не имели права там появляться.

— Знаю, — устало отозвался физик.

— Я обязан отстранить вас от участия в комиссии. Это требование Инструкции.

Стэнли молча пожал плечами. Хейлигер и Маклейн безмолвно наблюдали за происходящим.

«Слова, — с неожиданным ожесточением подумал Плэйтон. — Инструкция, в конце концов, тоже всего лишь набор слов. Ее сочинили такие же умники, как этот Стэнли. В кабинете за тысячи миль отсюда. Пустая трата времени. А в результате теперь, когда нельзя терять ни минуты, когда надо действовать быстро и решительно, потому что гибнут люди и неизвестно вообще, во что все это выльется, мы упускаем время и копаемся в Инструкции, словно она нам чем-то поможет. Ну хорошо, я отстраню Стэнли, арестую его. Что дальше? В комиссии необходим ядерщик. Где я его возьму?»

Стэнли, казалось, прочитал его мысли.

— Как бы вы поступили на моем месте, полковник? Если бы там, на посту, пропал ваш брат?

«По всей вероятности, точно так же, — подумал Плэйтон. — Брат есть брат».

— И потом, — Стэнли сделал паузу. — В ближайшее время вам вряд ли удастся заполучить физика-ядерщика.

— Да, — согласился Плэйтон.

— Ну так плюньте на Инструкцию и займемся делом. Время не ждет.

«Он прав. — Плэйтону мучительно захотелось курить. Он достал из кармана сигареты и чиркнул спичкой. — Понимает, что я приперт к стенке».

— В конце концов, запросите столицу и, когда вам пришлют нового физика, отправляйте меня под арест. Только сначала я введу его в курс дела. Впрочем, это можно сделать и в каталажке.

— Сукин вы сын, Стэнли! — усмехнулся полковник.

— Еще какой! — охотно согласился физик. — Вам такие и не снились. Но это не главное. Приступим к делу.

«Парень, похоже, хочет перехватить инициативу. — Плэйтон затянулся и опустил сигарету на край пепельницы. — Спешит узнать, что с братом? Или рвется в лидеры?»

— Вернемся к показаниям очевидцев. — Плэйтон взял сигарету, осторожно стряхнул столбик серого пепла. — Первый из них наблюдал пришельцев — на рассвете, примерно в шесть с минутами. Второй видел их с дороги где-то около одиннадцати. Третий, я имею в виду егеря, столкнулся с ними в полдень.

Полковник сделал затяжку и продолжал, не сводя глаз с синеватого облачка дыма.

— Я выскажу свою версию, но она никоим образом не должна влиять на ваши. Договорились?

Все трое согласно кивнули. Полковник затянулся в последний раз и загасил окурок.

— Полагаю, что во всех трех случаях наблюдался один и тот же объект.

— Любопытная версия. — Хейлигер скептически поджал тонкие губы. — Только вот как вы ее обоснуете?

— Элементарно. О'Брайен наблюдал на рассвете семь кошмарных, как он выразился, призраков.

— Стоп! — запротестовал физик. — Возможно, я ослышался, но, по-моему, О'Брайен не называет, сколько их было.

— Верно. — Полковник выдвинул ящик стола и достал тоненькую папку. — Вначале, по горячим, так сказать, следам, очевидцы записали свои показания на магнитную ленту. Идея принадлежала О'Брайену, и он воспользовался своим репортерским магнитофоном. То, что вы слышали, это уже перезапись. Позднее очевидцы в более спокойной обстановке подробно изложили все на бумаге.