Потом в недрах горы что-то оглушительно треснуло, и массивный кусок скалы с грохотом съехал в море. Погрузился он в том самом месте, откуда они только что вынырнули, и рожденная им волна качнула их словно на качелях.

Усмехнувшись в разметавшуюся по воде бороду, Батон сказал Сашке:

— Хочешь, покажу, где именно ты появился здесь в такой же летний день восемь лет назад?

Сашка не сразу сообразил, что означает этот вопрос. А когда сообразил, с ужасом задрал вверх голову — над ними, будто выросший из тела горы, возвышался замок.

Даже с такого угла Сашка его узнал. И форму башен, и цвет флагов, и подъемный мост, переброшенный к узкому песчаному берегу, за которым синел сосновыми макушками лес.

Это был не Крым. По меньшей мере, не Голубая бухта. Андрей с Машей тоже поняли, что находятся совсем не там, где рассчитывали оказаться. Развернувшись к Батону, они с тревогой посмотрели на него. А тот произнес с непонятной интонацией:

— Плывем к берегу.

У берега он указал им на скромный грот в скале и велел молча сидеть в нем, не высовываясь, пока он не разведает обстановку.

Ребята сгрудились в тесноте и, прижавшись друг к другу, уже в полную силу прочувствовали, что находятся не в Крыму — солнце успело перевалить за зенит, вдоль длинного песчаного пляжа потянуло весьма прохладным ветерком.

Едва широкая спина Батона скрылась в прибрежных скалах, Андрей спросил совсем не любезным тоном:

— А зачем всё-таки вы разрушили Сотерис, можете сказать?

Зубы его стучали от холода.

— Так надо было, — бросила Маша. Губы у нее посинели, она с трудом сдерживала дрожь.

— Хавелок послал людей в обход, — объяснил Сашка. Он сидел между Андреем и Машей и потому мёрз не столь сильно. — Они собирались пройти через раковину в Голубую бухту и зайти с тыла.

Андрей хлопнул себя по колену.

— Да выход был наверняка, только вы его не увидели! — воскликнул он раздраженно. — А теперь такое бесценное сооружение благодаря вам оказалось разрушено!

Он с возмущением посмотрел на друзей и отвернулся. Не зная, что на это ответить, Маша с Сашкой промолчали. И тут они услышали:

— В седле удержитесь?

Все трое осторожно выглянули из грота. Батон стоял у кромки прибоя, держа на поводу двух коней в полной сбруе.

— Позаимствовал у патруля, — скупо объяснил он. — А что вы так кричите? Я же просил соблюдать тишину! — Он укоризненно посмотрел на ребят и повторил: — Кто из вас умеет ездить на лошади?

— Все умеют, — ответили они разом.

Батон удивился:

— Даже так? Ладно, тем проще. Тогда Мария едет со мной, чтобы ровнее распределить вес. Андрей с Александром на другой. Выбирайте любую, — сказал он ребятам.

Лошади стояли спокойно. Сухощавые, легкие, тонкогривые, они ничем не напоминали крупного мощного Револьвера, а ростом были не выше Отравы. Андрей первым вскочил в удобное седло той, что стояла ближе к нему, Сашка забрался следом. Батон с Машей уселись на другую.

Показав на три валуна, что лежали в полусотне метров от них, Батон сказал:

— С того места нас будет видно из замка, так что сразу едем галопом. Лошади вроде свежие, должны выдержать. Придется скакать километра три, прежде чем свернем в лес, поэтому прошу не отставать, — бросил он напоследок и первым дал шенкеля.

Едва выехав из-под укрытия склона, Сашка с Машей обернулись. Замок выглядел неповрежденным, разве что опущенный мост перекосило, и теперь он не доходил до берега.

Проскакав мимо двух солдат с кляпами во рту, связанных их собственными ремнями, Батон гикнул и безжалостно заставил своего коня еще больше ускориться. Маша, которая не сводила глаз с замка, словно хотела навсегда запечатлеть его в памяти, отвернулась, прильнув к широкой спине.

Батон направлял коня вдоль кромки воды, где песок был плотней и копыта не так сильно увязали в нем. Андрей некоторое время держался следом, но ему здорово досаждали летящие в лицо брызги, и он поскакал чуть левее. И только почувствовав, что лошадь начала отставать, волей-неволей вернул ее назад.

Сидя в мокрой одежде на скачущих галопом лошадях, ребята здорово замерзли и вздохнули с облегчением, когда Батон повернул к лесу. Все четверо невольно посмотрели в сторону замка — там, у подножия горы, на фоне белого песка виднелись несколько темных точек. Батон хмыкнул:

— Видно, крепко их тряхнуло, раз они только сейчас послали за нами погоню!

Они въехали под кроны деревьев. После сумасшедшей гонки и свиста ветра в ушах лес встретил их оглушающей тишиной. Воздух здесь пах смолистой хвоей. Деревья росли неплотно, почти не заслоняя спокойное нежаркое солнце. Кое-где сквозь стволы виднелся бурелом, на земле в изобилии валялись шишки.