Сашка кивнул. Во рту у него пересохло, поэтому он произнес не очень связно:

— Можно один вопрос?

— Можно, — садясь на место, разрешила судья.

— Моя тетя… Она тоже обвиняла Хавелока в убийстве? За это ее и удалили из зала?

Брови судьи недовольно сомкнулись. Вайларк прошептал Сашке:

— Мастера Хавелока…

С неприятной ухмылкой, откинувшись на спинку скамьи, Хавелок глядел на Сашку, сцепив костлявые пальцы на животе.

— Да, именно так, — ответила судья сухо. — Но оказалось, что ей нечем подтвердить свои слова. Возможно, при других обстоятельствах суд назначил бы слушание, но не после того, как она собственноручно отняла жизнь у четырех человек. Сердару, тем более такому жестокому, нет веры.

Последние ее слова сразу и до конца объяснили Сашке всю подлую хитрость Хавелока. Тот знал, что мать с тетей Зиной сердары, и поэтому послал вперед столько солдат. Слишком много для трех человек и слишком мало для двух чистокровных сердаров. Он выигрывал по меньшей мере в том, что открыто разоблачал их, но не это ему было нужно. Он надеялся, что какое-то количество солдат погибнет, если не все, и дополнительно приготовил свою засаду.

Хавелок был уверен, что мать с тетей Зиной окажут сопротивление. Он сильно надеялся, что они одержат победу над солдатами. И тогда, убив их из засады, он решал все свои проблемы. Он устранял угрозу в лице тети Зины, он реализовывал старый план мести, он выступал защитником своих сограждан от злобных чудовищ, и он оставлял Сашку одного. Чтобы без помех добраться до него позже.

Сашка уставился на Хавелока, понимая, что у него будет только один шанс — за спиной вдоль стен коридора стояло четверо солдат и совсем не мечи были в их кобурах. Сашка ничего не мог с собой поделать, он просто не в силах был простить: чудовище сидело перед ним, и его надо было уничтожить. Но за мгновение до того, как он прыгнул, тишину прорезал отчаянный Машин крик:

— Сашка!

А в следующую секунду ему на плечо легла тяжелая рука Вайларка.

— Не смей…

И он очнулся. Судья с присяжными пристально глядели на него. Маша изо всех сил махала ему рукой со своего места в верхнем ряду, на нее оглядывались. А Хавелок достал из кармана платок и утер им пот со своего бугристого черепа. Ухмылку смыло с его лица.

Вежливо, как только мог, Андрей обратился к судье:

— Ваша честь, могу и я спросить?

Судья в ответ слабо кивнула. Она всё еще рассматривала Сашку, но теперь уже исключительно как зверя в клетке. Личико хорошенькой белокурой девушки через одного человека от нее скривилось от гадливости. Сашка опустил голову. Вайларк снял руку с его плеча. Маша наверху снова плюхнулась на место.

— А судебный эмпарот разве не может определить, говорит ли сердар правду?

Вместо продолжавшей молчать судьи ответил другой присяжный, румяный толстяк с обширными залысинами на высоком лбу. Поерзав по скамье, он с пришепетыванием сказал:

— Это представляет некоторую проблему, молодой человек, ведь многие сердары умеют синтезировать воспоминания, и непонятно, когда им верить. К тому же эмпарот очень редко слышит произнесенные слова, он чаще видит образы и считывает эмоциональное состояние. А сердары очень хорошо управляют своими эмоциями!

Сашка подумал мрачно, что это точно не про него.

— А я кем считаюсь? — спросил Андрей.

Не задумываясь, толстяк ответил доброжелательно:

— Человеком, юноша. Вы человек, потому что в вас всего четверть от сердара и четверть от демона. Человеческая природа самая сильная, она быстро берет свое, и в третьем поколении вы уже человек. Хотя одновременно вы уникум! — Не замечая недовольного выражения на лице судьи, толстяк разулыбался. Улыбка у него была совершенно детская. — Когда мы услышали, что кто-то создал Большой Круг, мы не поверили своим ушам, это же невозможно! Но факт налицо, ключ к Раксису уничтожен, от него нашли только рукоятку, слава Одину…

— Тогда у меня к вам предложение, — бодро произнес Андрей.

— У меня другое предложение, — прервала его судья. — Продолжить судебное заседание по объявленному делу.

Толстяк смутился, Андрей — ничуть.

— Очень хорошо, — заспешил он, пока его опять не прервали. — Мое предложение поможет сильно сократить заседание.

Сашка поднял голову. Судья и присяжные недоверчиво посмотрели на Андрея. А тот осведомился у судьи с легким поклоном:

— Вы позволите?

Сашка насторожился, разобрав знакомые интонации Джокера в разговоре с Мастером.

— Хорошо, — согласилась судья. — Только коротко.

Андрей не заставил себя ждать.

— Если я человек, то хочу предложить вам кое-что, что вы не сможете проигнорировать, — сказал он и постучал себя пальцем по лбу. — Вот здесь находятся все необходимые доказательства того… что Мастер Хавелок убийца! — закончил Андрей громко на весь зал, и улыбнулся остолбеневшему Хавелоку.

Под куполом зала разнесся гул удивленных голосов. Маша захлопала в ладоши. Присяжные беспокойно зашевелились. Лицо судьи посуровело, она вздернула руку. В зале настала тишина. Пользуясь моментом, Андрей добавил четко и разборчиво:

— У вас в самом деле разрешается членам Совета убивать людей, а после этого выступать в суде в качестве обвинителя? Какая многообещающая практика!

Он задрал в удивлении брови, картинно всплеснул руками и приветственно помахал Маше, которая прижала обе ладони ко рту.

Тут уж все загалдели одновременно. Люди в зале закричали и заулюлюкали, кто-то даже засвистел. Хавелок вскочил на ноги и с красным лицом принялся орать «Протестую!», обернувшись к судье. Та в свою очередь поднялась и стала кричать что-то Вайларку, показывая на Андрея. А потом Сашку сильно, но непродолжительно затошнило, и шум в зале сам собой стал спадать.