– Ты прав. Все. Хватит болтать, – закончил разговор Висс, внимательно взглянув на смущенного своей, столь неожиданной выходкой Олега. – Солнце зашло, – Вереена кивнула, подтверждая, что теперь может безопасно покинуть башню, – пора устраивать смотр армиям. После чего – в атаку!! В атаку на Фенриан. Отомстить хочется не только тебе! – Лич вдруг неуловимо изменился. Что было тому причиной? Чуть распрямившиеся плечи? Холодная полуусмешка на бескровных губах? Поменявшееся выражение глаз? Или все вместе? Но сейчас перед Олегом сидел не добрый и мудрый учитель, которого он привык видеть в Виссе за долгие годы общения, а холодный и бесстрастный Мертвитель, палач из рода палачей, как недавно сказал сам зу Крайн, оружие в человеческом облике, меч, который после долгого хранения вновь извлекли из ножен. Извлекли не для боя. Для казни!

Долгий многоголосый вой жаждущих крови Темных гончих поставил точку в этом разговоре. Войска немертвых готовились к бою против живых, и справедливость была на их стороне.

Сидя в одиночестве в своем кабинете, Аталетта медленно вертела в руках свой скипетр, пытаясь найти способ решить возникшую проблему. Ариох вернулся, и он жаждет мести. Логично. Вот только мстить он намерен не ей одной, но всему государству, чего она допустить не могла. Однако сил, хоть как-либо помешать ему, у нее попросту не было. Собственно, она никак не могла понять, почему Фенриан еще существует, а не затоплен ордами призванных демонов. Ей хорошо помнилось могущество, продемонстрированное Олегом во время битвы на Черной речке, вот только она, в отличие от своего дяди, на помощь Орхиса рассчитывать не могла.

Все, что у нее было из имеющего хоть какое-то отношение к магии, – это скипетр из кости Светоносного, кандалы и жертвенный нож. Однако надежды на то, что Ариох еще раз подпустит ее на расстояние удара ножом, не было никакой. А даже и случись такое чудо… Раз его не смог убить один удар, нет никакой гарантии, что справится второй. Немногим полезнее был и скипетр. Да, один раз ей с его помощью удалось оглушить демона. Вот только тогда он сам повернулся к ней спиной. Правда, у скипетра, как стала она замечать последнее время, были и другие полезные свойства.

Посланник Ариоха, например, рассыпался в пыль с одного удара. Когда она выступала перед народом или сенатом, держа этот скипетр в руках, люди верили каждому ее слову и охотно брались за такие дела, от участия в которых они в ином случае постарались бы отказаться. Видимо, частица силы Светоносного, заключенная в белой кости, после принесения жертвы признала ее хозяйкой и ныне помогала, чем могла.

К сожалению, сам Светоносный был сейчас совершенно недоступен. С помощью все того же скипетра Аталетте удалось вывести из одолевшей его странной комы назначенного ею Верховного жреца Орхиса Джошуа Квирина. К сожалению, надолго это не удавалось: как только она прекращала подпитывать его энергией из жезла, он снова проваливался в свой странный сон, но поговорить получилось. Квирин сказал, что связь с Эмпиреями Света прервана. Он все еще ощущает присутствие своего бога, но не может зачерпнуть у него и капли энергии. Соответственно амулеты Орхиса теперь также потеряли практически всю силу. Нет, одно-два заклинания они отразить смогут, а если дело будет происходить возле храма, в котором люди активно молились Светоносному, то и больше. Рано или поздно энергия в них истощится, и они превратятся в простые безделушки.

Сложнее дело обстояло с жезлом, который, будучи частью тела Орхиса, имел возможность черпать силы сразу изо всех храмов. Более того, сейчас Орхис не забирал собираемую храмами энергию молящихся людей, и сила шла напрямую жезлу. Но – увы. Часть тела Орхиса, пошедшая на жезл, была не так велика, и потому скипетр просто не мог вместить всю идущую к нему энергию людских молитв. Аталетта могла не беспокоиться о том, что энергия в жезле иссякнет, но и свершить с его помощью какое-либо более-менее серьезное чудо было невозможно.

Внимательно выслушав рассказ Первожреца, Аталетта грязно выругалась. Если бы ей узнать об этом пораньше! Но свои необычные возможности скипетр начал проявлять только после того, как она использовала его в качестве метательного оружия против посланца Ариоха. Знай она о его возможностях, не пришлось бы идти на поклон к Альфрани и приносить потребованную им клятву, смысл которой, сейчас, с возрождением Олега, становился ей абсолютно понятен. Старый интриган просто-напросто заботился о том, чтобы враги его любимчика не могли избежать мести.

Выяснив все, что ее интересовало, и для порядка спросив, может ли Первожрец еще чем-нибудь помочь, Аталетта отключила его от подпитки. Особой ценности бывший великий мейсер не представлял, его заместители как по жреческим, так и по разведывательным делам вполне неплохо справлялись со своими задачами, а потому она не видела никакого смысла тратить на его поддержку немалую долю той энергии, что мог накапливать ее жезл. В конце концов, если он понадобится, всегда можно будет повторить процедуру.

Окончив с воспоминаниями, Аталетта выглянула в окно. Темнело. На улицах города не оставалось ни одного человека. Город жил в каком-то странном лихорадочном напряжении. Мало какой смельчак осмеливался выйти с наступлением темноты. Слухи о нескольких деревнях, вырезанных подчистую мертвяками в одежде элитной гвардии, спокойствия не добавляли. Особенно самой Аталетте, точно знающей, что это никакие не слухи, а вполне достоверная информация.

В общем, надо было что-то делать. Аталетта вздохнула и, позвонив в колокольчик, вызвала слугу.