Шрифт:
– Никаких, капитан.
Наконец они снова оказались на расстоянии ста тысяч километров от аномалии. Пальцы Спока безошибочно бегали по вспомогательной панели, управляющей зондами. Как и прежде, очередной зонд запустят в пяти тысячах километров от аномалии с помощью грузового транспортера. А уж дальше, в саму аномалию, его доставит собственный импульс. Прошло несколько минут. Спок поднял голову.
– Так называемая аномалия тоже исчезла, капитан.
– И что это значит? – вмешался Крэндалл. Во время всей этой затянувшейся паузы он то стоял, хмурясь и бросая сердитые взгляды, то нервно расхаживал по мостику.
– Это означает именно то; что я сказал, доктор. Аномалия, ассоциируемая с данной зоной гравитационной турбулентности, исчезла одновременно с самой турбулентностью.
– А другие? Ведь их тут поблизости с полдюжины, верно?
– Всего пятнадцать, доктор. Для того, чтобы что-то сказать, необходимо проверить их вблизи.
– Ну, так чего же вы ждете? – недоуменно спросил Крэндалл.
– Капитан?
– Ваше мнение, мистер Спок? – спросил Кирк.
– Было бы логично проверить по крайней мере одну из тех, которые мы посетили, посмотреть, ограничивается ли исчезновение только одной аномалией.
Крэндалл облегченно вздохнул и произнес:
– И если да, то, полагаю, пора направиться домой. Мне кажется, что мы итак уже потратили впустую немало времени, а положительных результатов нет. Так, Кирк?
– Вам виднее, доктор Крэндалл, вы наблюдатель, – ответил капитан таким же безучастным и спокойным тоном, каким обычно говорил Спок. Затем, повернувшись к экрану, добавил:
– Ложитесь на курс, ведущий к шести ранее проверенным аномалиям, мистер Зулу. А вы, мистер Спок, следите за этими новыми приборами. Не хотелось бы совершить еще одно незапланированное путешествие.
– Конечно, капитан, – ответил старший офицер, а через секунду Зулу доложил, что курс заложен в программу.
– Тогда вперед потихоньку, мистер Зулу. Гиперскорость, фактор 2.
– Есть, капитан.
Центр Шепли скользнул на переднем экране в сторону и исчез. «Энтерпрайз» развернулся и направился к новому месту назначения. Через несколько секунд перед ними блестели лишь рассыпанные вдали звезды Стрельца, а еще дальше слабо мерцал Орион, крошечный участок которого включал все звезды Федерации.
– И как долго это… это упражнение в бесплодности продлится, а, Кирк? – в голосе Крэндалла звучали явные нотки враждебности.
– Согласно расписанию, такие наблюдения длятся три стандартные недели.
– Но если наблюдать нечего…
– Тогда, возможно, потребуется несколько меньше времени.
– Возможно? Боже, уж не хотите ли вы сказать…
– Я только хочу сказать, – прервал его Кирк, – что исчезновение лишь усиливает тайну, окружающую природу аномалий, и я не вижу причин сокращать миссию, пока мы не выясним все, что в наших силах.
– Ваша научная любознательность, Кирк, я уверен, достойна похвалы, но, по-моему, бессмысленна. Мне пришлось отложить важное дело, чтобы принять участие в этом полете, и я категорически возражаю против того, чтобы беспричинно затягивать его. Время, необходимое для получения нужных знаний, уже прошло.
– Вы, разумеется, вольны в любое время связаться с командованием Звездного флота, доктор. Лейтенант Ухура будет рада открыть для вас канал связи, как только пожелаете.
Лицо Крэндалла напряглось, выступили желваки, и Кирку даже показалось, что он слышит скрежет зубов. Снова мелькнула мысль, что дружба с кем-либо из командования Звездного флота привела доктора на борт «Энтерпрайза». Видимо, он или его друзья-политики потянули за нужные нити, и Звездное командование сделало одолжение, как поступало всегда в делах, не мешавших его деятельности. В результате Крэндалл попал на корабль, надеясь в случае какого-либо значительного открытия получить известность как руководитель лаборатории, разработавшей новые сенсоры. Все это доктор может потерять, если станет искушать судьбу.
– Я могу это сделать, Кирк, – сказал наконец Крэндалл. – Если вся эта бессмыслица затянется, я так и поступлю. – И Кирк, и сам доктор знали, что эти слова – простая угроза.
Кирк промолчал, а наблюдатель повернулся, собираясь покинуть мостик.
Он уже шагнул к турболифту, когда звездолет снова вздрогнул. По сравнению с двумя предыдущими этот толчок был едва заметен, так что Крэндалл даже не сбился с шага.
Но уже через секунду все на мостике услышали пронзительный от волнения голос Чехова:
– Экран, сэр! Смотрите.
Кирк мгновенно развернул кресло.
Неприятный холодок пробежал по его спине. Он моргнул. Привычная картина сектора неба со знакомыми очертаниями Стрельца исчезла. Вместо нее экран заполнило неизмеримое, более яркое и плотное звездное поле, усеянное тысячами, десятками тысяч небесных светил. Такого еще никто никогда не видел.
Глава 3
– Полный стоп, мистер Зулу, – резко скомандовал Кирк. – Находиться в этом положении! Мистер Чехов, определите точно наше положение относительно точки, в которой мы первый раз появились в этом секторе.