Поперхнулся, отполз к шалашу, впился в шубу и дёргал, крича:
— Батюшка?! Батюшка?!
У человека в шалаше шапка взбилась на лоб и белела под ветром обнажённая мёртвая кожа. Глубоко ввалились плотно сомкнутые веки, и жутко неподвижен был перистый иней под носом.
— Батюшка!.. Черти… Огонь!..
Дополз до чухонца, уткнулся в колени и стукал ему головой по ногам, повторяя:
— Смотри… смотри же!.. Пароход?!
Финн поднял веки, долго водил оловянными шариками глаз, потом выдавил сквозь замёрзшие губы:
— Не с-снаю…
А огонь всё мигал…
Вставал из воды, сгущая возле себя темноту, шевелил тонким лучом, окунался и тух.
1912
ПРИМЕЧАНИЯ
Рассказ печатается по изданию: Жизнь для всех. Спб., 1912. № 12.
