— Эх ты! Чайник! — Егор укоряюще поглядел на Ваську. — Эксы — это организация большевиков, лозунгом которой было «экспроприируй экспроприаторов». Или другими словами «грабь награбленное». Они производили налеты на банки, магазины и тогдашних инкассаторов с

целью овладения буржуйскими средствами для дальнейшего использования их на благо партии.

— Ух ты! — восхитился Фекла. — Удобно!

— Вот и мы произведем небольшую экспроприацию Борисовых средств!

— Слушай, а ты уверен, что точно знаешь, когда эти самые средства будут у него дома? — спросил Фекла. — А то с Борькой лучше не шутить. Борька запросто яйца отрежет, если поймает. А куда я без них? Галюха и так меня еле терпит, а если еще такого немаловажного аксессуара меня лишить…

— Значит, так! — проигнорировал его выступление Егор. Он шагал по комнате как заправский стратег времен Второй мировой войны и излагал свой план: — Мое прослушивание увенчалось успехом! В четверг у Бориса дома будет большая сумма денег! Они с Грузом получат эти деньги за некий товар…

— Как-как? — фыркнул Фекла, — Груз? Что за кликухи у людей, еще бы грузилом обозвался!

— Груз — это от фамилии! — строго поглядел на него Егор. — Грузов Николай Александрович. Не сбивай меня!.. Грузов и Борис должны будут присутствовать на какой-то важной встрече, и деньги останутся без присмотра. У нас будет одна ночь, чтобы изъять деньги. И эта ночь случится уже через два дня, в четверг. Весь вопрос в том, как осуществить экспроприацию! Прошу высказывать предложения!

— Ну… Гм! — растерялся Васька. — Как же мы к нему попадем? У Бориса не дверь, а бронированная плита. На танке не пробьешь!

— Это я уже заметил! — задумчиво проговорил Егор. — Но у каждой двери есть ключ!

— А может, как-нибудь того… — Фекла махнул рукой. — Я пойду к Борису, ну типа за солью. Отвлеку, а ты тиснешь ключи…

— Нет! Нельзя! Если Борис хватится, то он никогда не оставит деньги… — Егор напряженно задумался.

— Так-то да! — погрустнел Фекла.

— Точно! — воскликнул Егор. — Молоток, Фекла. Мы его тиснем! Мы сделаем слепок на воске. Только потом как-то нужно будет сделать ключ…

— Ну это не проблема! — сказал Васька. — У меня знакомый китаец есть! Он тебе любой ключ за пару секунд сделает! Только взглянет, на станочке своем пошуршит, и готово!

— Хорошо! — Егора трясло от возбуждения. — Теперь вопрос: как достать ключи? Какие будут предложения?

— Ну… э-э… как бы… — изобразил Фекла бурную работу мысли, потом уставился на Егора вопрошающим взглядом.

— У Бориса есть барсетка. Наверняка ключи там… — вслух размышлял Егор. — Как их достать?.. Может, через Люду действовать? Нет! Времени мало… Хотя…

Егор шагал по комнате туда-сюда. Фекла изо всех сил молчал. Потом не утерпел и затараторил:

— А может, подстережем его ночью, натянем на лица женские черные чулки. Ка-ак выскочим из подворотни и нападем! Ведь эти твои эксы наверняка так и делали! Ты его завалишь, я запинаю! Потом выхватим ключи и убежим!

— Борис сегодня вечером идет в «Восточную сказку», — задумчиво проговорил Егор. Фекла обиженно умолк, Егор словно и не слышал его словоизлияний. — Событие у них какое-то сегодня! Я уже видел подобные выходы… Думаю, там можно будет вытащить из барсетки ключи, быстро сделать слепок и засунуть обратно!

— Круто придумано! Заодно на дискотеке оторвемся! — Васька разом оживился, повел плечами, словно уже зажигает в танце.

Егор поморщился: что за легкомыслие. О серьезных вещах говорим, а ему все хиханьки да хаханьки!

— Значит, заметано! Сегодня вечером идем в «Восточную сказку»! Операцию назовем…

— «Гонорея»! — ляпнул Васька.

— Что?! — Егор даже рот раскрыл. Что за дурные фантазии у человека? — Почему «гонорея»?

— Мы с тобой, как два зловещих гонококка, проникнем в чужой генитальный орган и произведем там свое разрушительное действие! — Фекла был явно доволен собой.

Егор фыркнул.

— Фу-ты! Ты когда-нибудь бываешь серьезен?!

— Я серьезен как никогда! — заверил Фекла. — Ты телевизор не смотришь, что ли? Все спецслужбы и военные мира дают своим операциям отвлекающие названия. Чтобы противник.не догадался!

— Да уж! — Егор глядел скептически.

— Вот ты бы что подумал, если бы подслушал, что два молодых человека замышляют операцию «Гонорея»?

— Придурки какие-то!

— Во-от! О чем я и говорю.

«Восточная сказка» находилась в самом центре города, на тихой, спокойной улочке. По крайней мере, таковой она была до возведения «Сказки». Егор с Васей вышли из троллейбуса, миновали остановку из разломанного, изрисованного пластика. Всюду валяются окурки и обертки от шоколада и чипсов. Егор покачал головой: что за люди! Что за маниакальная потребность гадить там, где живешь? Еще и гордиться этим!

Свернули за угрюмый киоск с железными ставнями. Облупившаяся краска исполосована черным маркером. Битый асфальт тротуара под ногами. Если не глядеть под ноги, запросто можно провалиться в расщелину или споткнуться о неровности. Рядом проплыли четыре мусорных бака, едва видневшиеся из-под гор мусора. Егор сморщился и приглушил обоняние. Подслеповато глядят провалами окон деревянные дома, ждущие сноса.

Егор угрюмо смотрел на все это великолепие. В голове мелькнули кадры хлыновских новостей. Сливочкин — мэр города — с уверенным видом говорил о большом своем вкладе в благоустройство города. Егор подумал: «Если бы я был мэром такого города, мне бы было стыдно. Просто по-человечески стыдно. А этот на второй срок рвется…»