— Да чего ты с ним разговариваешь, руки за спину — да в кутузку! — Второй оказался более прагматичным. Хотя милиция и должна быть прагматичной. С нежными и ранимыми душами нужно идти в художники, а не в милицию.

Егор почувствовал, как они зашли к нему с двух сторон, подхватили за руки и попытались поднять. Он сосредоточился, перед глазами полыхнул Знак. В голове поплыли слова: «Я одно целое с матушкой-Землей! Единое целое. Я камень! Я неподвижный гранит! Я был здесь всегда! И пребуду вечно!»

Он не знал, откуда в его голове взялись такие слова. Он произнес их и ощутил, как тело сковывает оцепенение. Егор попробовал пошевелиться, но не смог. Тело превратилось в камень.

Милиционеры схватили его, дернули. Ощущение было словно попытались оторвать от земли статую, отлитую из свинца.

— Черт! — ругнулся один, тот, который прагматик.—

Как такое может быть?

— Не знаю! — пораженно ответил дипломат. — Он… не поднимается!

Удивленно загудела толпа.

— Вот, бля, копать-молотить, пацан дает! Едрена мать, укуси меня за ногу! — шофер-матерщинник удивлялся громче всех.

Егор ощущал все это сквозь туманную дымку отрешенности. «Вам не понять! Жалкие людишки, вам не понять!»

— Что будем делать? — спросил дипломат. — Может, вызовем подмогу?

— Ты чего? Нас же засмеют! — раздраженно ответил реалист. — У, урод! Обкурятся, а потом…

Егор услышал его пыхтение, плечо обожгло болью. Он вздрогнул от неожиданности. Удары повторились еще и еще раз! Реалист оказался слабонервным и вовсю лупцевал его дубинкой.

— Ну как? Нравится? Вздрагиваешь, сука! — орал он.

— Ты поосторожней! Чего так? — забеспокоился дипломат…

Время словно замедлило ход. Точно жук в жидком меде. А потом…

— Сволочи! — топот каблучков и яростный женский голос— Что творите, изверги?! Прекратите! Не трогайте его!

Сердце Егора замерло. Настя?! Он почувствовал, как губы шевелятся и шепчут ее имя. Он открыл глаза.

Перед ним стояли два милиционера, а разъяренная Настя наскакивала на них, словно наседка на кошку. Те пытались как-то оправдаться, но Настя есть Настя! Когда она в гневе, лучше с ней не связываться. Кого хочешь уничтожит. У Егора даже мелькнуло легкое сострадание к бедным милиционерам.

— Гражданочка! Постойте! Да постойте же! — попытался перевести разговор в мирное русло дипломат. Реалист стоял ошарашенный, не зная, что предпринять. Одно дело бить непонятливого придурка, совсем другое — поднять руку на красивую женщину.

— Егор! Егорушка! Прекрати сейчас же! — кричала Настя. От патрульных отвернулась, словно их и не было вовсе. — Прости меня! Дура я! Дура!.. Может, мне тоже стать на колени?! Вставай, пойдем со мной! Егор!

Лицо Егора расплылось в счастливой, глуповатой улыбке. Он мгновенно вскочил на ноги.

— Настюха! — закричал он, крепко обнял ее и поцеловал. Его сияющее лицо обернулось к толпе. — Дамы и господа! Представление окончено! Хеппи-энд! Все свободны!

Реалист открыл было рот, руки его поигрывали дубинкой. Егор строго глянул ему в глаза и повторил:

— Свободны!

Милиционер стушевался, напарник подхватил его под руку, и они поспешно зашагали по улице. Толпа весело загудела. Шофер-матерщинник полез в машину, мотая головой и бормоча ругательства.

Егор подхватил Настю и увлек подальше от галдящей толпы. Наверняка сегодня в новостях расскажут историю о великой силе любви…

Настя не успела опомниться, Егор щелкнул пальцами, и к нему неспешно вырулил темный «ауди», до этого незаметно стоявший на обочине. Егор открыл заднюю дверцу.

— Прошу! — пригласил он Настю.

— Что это? — опешила она.

— Машина! — улыбнулся Егор. — Смелее!

— И куда мы поедем? — спросила она. Ее глаза задорно блестели. Егор снова видел перед собой настоящую Настю, без масок и гордыни. Он видел Настю, которую любил!

— Увидишь! — только и сказал Егор.

Они сели на заднее сиденье, и машина тронулась. Шофер не произнес ни слова, молча крутил баранку. Настя молчала, Егору тоже не хотелось нарушать тишину. Они сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. И этого было достаточно. Когда любишь, слова совсем ни к чему! Главное — ощущать рядом с собой свою вторую половинку и знать, что она с тобой не только физически, но и духовно…

Машина выехала за город, дома остались позади, и вокруг раскинулись обширные поля с темными полосками леса на горизонте.

— Куда мы все-таки едем? — нарушила молчание Настя.

— Туда, где нас никто не побеспокоит! — улыбнулся Егор. Она больше ничего не спрашивала, только прижалась к нему еще сильнее и положила голову на плечо.

Потом асфальтированная дорога закончилась, под колесами захрустел гравий. Машина осторожно покатила к лесу. Какое-то время они прыгали по ухабам, потом вдали блеснула гладь реки.