Джек тщательно пытался проникнуть взглядом за маску Лори Монтгомери, чтобы разобраться, говорит ли она серьезно или подшучивает над ним. Но на пластиковой поверхности плясали блики, и он так ничего и не понял.

Отойдя от Лори, Джек ненадолго задержался у стола Чета. Макговерн пребывал в паршивом настроении.

— Черт, — процедил сквозь зубы Чет, — если я послушаюсь Бингхэма, мне придется целый день искать в этом теле раневые каналы пуль. Если он такой скрупулезный, пусть бы сам выполнил вскрытие.

— Если тебе понадобится помощь, я буду рад оказать услугу.

— Может быть, я к тебе и обращусь, — пообещал Чет.

Сняв защитное снаряжение и переодевшись в уличную одежду, Джек подключил к сети аккумуляторы противочумного костюма. После этого он забрал со стола папки с историями болезни Лопес и Лагенторпа, не забыв заглянуть в папку Джой Хестер. В графе «Ближайшие родственники» значилась родная сестра Джой. Адрес был тот же, что и у усопшей. У Джека мелькнула мысль, что, возможно, женщины жили в одной комнате. Он записал телефон сестры.

Джек увидел Винни, который выходил из холодильника, куда он только что отвез тело Лагенторпа.

— Где биопсии наших случаев? — спросил Джек.

— Я о них не забыл, доктор, — ответил уязвленный Винни.

— Я хочу сам отнести их наверх.

— Вы что, серьезно? — не на шутку обиделся Винни. Передача материалов в разные лаборатории являлась прекрасным поводом попить кофе и расслабиться.

— Я на самом деле хочу отнести их сам, — заверил Степлтон санитара.

Нагрузившись пробами, папками и бланками протоколов вскрытия, Джек направился в свой кабинет, но по дороге сделал две остановки: первую — в микробиологической лаборатории, у Агнес Финн.

— На меня произвел большое впечатление ваш диагноз туляремии, — приветствовала его женщина.

— Я уже получил слишком много комплиментов по этому поводу, — отмахнулся Джек.

— Вы принесли мне что-то еще? — поинтересовалась Агнес, увидев в руках Джека несколько пробирок.

— Конечно, принес, — заверил ее Джек. Найдя пробу, взятую из тела Марии Лопес, он поставил ее на угол стола Агнес. — Вот это, возможно, тоже туляремия. Еще одна проба будет от Лори Монтгомери — она сейчас вскрывает умершую от туляремии, так я, во всяком случае, думаю.

— После случая с Хард лаборатория, с которой мы сотрудничаем, просто жаждет получить еще материал с туляремией, так что они быстро все сделают. Результаты будут уже сегодня. Что-нибудь еще?

— Есть, но видите ли, здесь полнейшая загадка. — С этими словами Джек поставил на стол Агнес флаконы с материалом из трупа Лагенторпа. — Я понятия не имею, чем страдал этот пациент. Наверняка знаю только одно — у него нет ни туляремии, ни чумы.

Джек рассказал Агнес Финн о всех своих находках в случае с Лагенторпом. В особенности Финн заинтересовалась отсутствием микробов в окрашенном по Граму мазке мокроты.

— Вы не думали о вирусах? — спросила Агнес.

— Думал, насколько это позволяют мои скудные познания в вирусологии и инфекционных болезнях, — признался Джек. — Я подумал было о гантавирусе, но в тканях было не так уж много кровоизлияний.

— Я протестирую ткани на вирусы, — пообещала Агнес Финн.

— Я хочу почитать умные книжки, может быть, после этого какая-нибудь идея у меня появится, — сказал Джек.

— Приходите, я буду на месте. Распрощавшись с Агнес, Джек поднялся на пятый этаж — в гистологическую лабораторию.

— Просыпайтесь, девочки, к нам гости! — весело крикнула одна из лаборанток. В помещении раздался смех.

Джек улыбнулся. Ему нравилось заходить в лабораторию гистологии — работавшие там женщины излучали веселье и оптимизм. Особенно нравилась Степлтону Морин О'Коннер — пышногрудая рыжеволосая ирландка с пляшущими в глазах чертиками. Вот и сегодня он очень обрадовался, увидев Морин, вытиравшую в этот момент руки о полотенце в углу лаборатории. Халат женщины был спереди окрашен во все цвета радуги.

— Ну, доктор Степлтон, — произнесла она со своим неподражаемым ирландским акцентом, — чем мы сможем на этот раз ублажить вас?

— Окажите одну любезность.

— Он говорит о любезности, — громко провозгласила Морин. — Вы слышите, девочки? Что мы попросим взамен?

В ответ раздался новый взрыв хохота. Все прекрасно знали, что Чет и Джек — единственные неженатые в управлении доктора-мужчины, и женщинам нравилось их поддразнивать.

Джек выудил из карманов флакончики с биопсиями Лопес и Лагенторпа и поставил на стол.