Они выберут свой "момент", а покуда предпочтут воевать "тушенкой", наживаясь на беде. А после с помощью русскоязычных проводников западного влияния в России наладятся утверждать, будто это они, янки, поломали хребет Гитлеру.

После поездки в СССР Эллиот отметит в своей книге "Его глазами", что "для русских лозунг "всё для войны" означает действительно всё для войны - в самом буквальном смысле слова".

Он же передаёт и рассуждения Черчилля на официальном обеде, данном президентом Рузвельтом на борту американского линкора "Аугуста" в бухте Арджентия (что на Ньюфаундленде) в августе 1941-го, рассуждения о способности России выстоять под ударами Великогерманского рейха (таким было официальное наименование Германии Гитлера):

"- Русские!
– в тоне Черчилля послышался пренебрежительный оттенок, но затем он, казалось, спохватился.
– Конечно, они оказались гораздо сильнее, чем мы когда-либо смели надеяться. Но кто знает, сколько ещё...

– Значит, вы считаете, что они не смогут устоять?

– Когда Москва падёт... Как только немцы выйдут в Закавказье... Когда сопротивление русских, в конце концов, прекратится..."*

* Эллиот Рузвельт. Его глазами.
– М: Иностр. лит., 1947. С 68-69,215,46.

Москва не пала. Немцы не вышли в Закавказье. Сопротивление русских не прекратилось, но продолжало нарастать с каждым днём.

И русские вошли в Берлин, а не немцы в Москву.

К ноябрю 1943 года США (Большой Сейф) уже приняли решение о вторжении в Европу.

Американцы придавали государственное значение захвату Берлина первыми:

"...по пути в иранскую столицу, - указывает переводчик вождя Валентин Михайлович Бережков (безусловно, знаток первой величины советско-англо-американских отношений 30-40-х годов.
– Ю.В.), - президент Рузвельт созвал в кают-компании ближайших помощников и поделился своими соображениями насчёт второго фронта.

"Советские войска, - сказал он, - находятся лишь в 60 милях от польской границы и в 40 милях от Бессарабии. Если они форсируют реку Днестр, что может осуществиться в ближайшие две недели, Красная Армия окажется на пороге Румынии".

Президент сделал вывод: пора действовать.

"Американцы и англичане, - пояснил он, - должны занять возможно большую часть Европы. Англичанам отводятся Франция, Бельгия, Люксембург, а также южная часть Германии. Соединённые Штаты должны двинуть свои корабли и доставить американские войска в порты Бремен и Гамбург, в Норвегию и Данию. Мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы занимают территорию к востоку от него. Но Берлин следует занять Соединённым Штатам".

Примерно в это же время Рузвельт распорядился подготовить специальные авиадесантные соединения для захвата столицы "третьего рейха".

Рузвельт и Черчилль были едины в том, что дальше откладывать вторжение нельзя, иначе советские войска могут продвинуться слишком далеко на Запад..."*

* Бережков В. Как я стал переводчиком Сталина - М.: ДЭМ, 1993. С. 261. Текст выделен мной.
– Ю. В.

И, наконец, день "Д" - армада судов и боевых кораблей двинулась от острова Уайт через Ла-Манш к Нормандии. 6 июня 1944 года американские, английские и французские войска высадились на побережье Франции. Тянуть далее с высадкой было опасно. Русские громили Гитлера, уже прижав к рубежам, с которых фюрер напал на Советский Союз. Закалённые в боях русские дивизии грозили захватом Европы, ибо врага следовало изгонять из всех уголков Европы. Теперь тянуть и не нападать оказывалось жизненно опасно для капиталистических демократий Запада, Советская идея могла утвердиться на землях Европы. Черчилль итак предпринял всё, дабы русские воевали в одиночестве, ибо нельзя было принимать всерьёз войну в Африке и прочие блошиные укусы.

Личный врач Черчилля лорд Моран в своих воспоминаниях рассказывал о том, как Черчилль обрёк народы Большой России сражаться один на один с Великогерманским рейхом*.

* Lоrd Моrап. Churchill taken from diaries of Lord Moran. The struggle for survival. 1940-1965. Воston, 1965.

Союзники всегда воевали техникой. Как указывает Черчилль в своих воспоминаниях, "за 24 часа 6 июня союзная авиация совершила более 14 600 вылетов. Наше превосходство в воздухе было столь велико, что в течение дня противнику удалось сделать лишь ОКОЛО СОТНИ ВЫЛЕТОВ". (Текст выделен мной. Ю.В.)

Немцы не пустили бы американцев и англичан в Европу, имей такую же авиацию. Вообще военные успехи США обычно достигают подавляющим превосходством в технике и в её количестве.

25 лет Моран, как доктор, опекал Черчилля. Это давало Морану основание писать о нём вполне обоснованно. Из признаний Морана мы узнаём, что Черчилль "использовал всё своё искусство, всё красноречие, весь свой огромный опыт, чтобы оттянуть этот несчастный день" - день открытия второго фронта. Секретарь военного кабинета говорил Морану, что задержка с открытием второго фронта "была самым большим достижением Черчилля после того, что он сделал в 1940 году".

Однако сам Черчилль, как замечал Моран, "никогда не ставил себе в заслугу задержку вторжения во Францию", ибо боялся, "чтобы потомки не сочли его ответственным за затягивание войны...".

Черчиллю важно было добыть победу и обескровить Россию, чтобы после войны наступить ей на горло. Он и оттягивал открытие второго фронта (подростком я помню: это являлось самым заветным желанием людей, на устах у всех был всегда один вопрос: когда союзники откроют второй фронт?). Как писал один русский писатель, мировые пожары успешно тушили русской кровью.