После десяти лет царствования Николая I Чаадаев утешал себя и других тем, что мы "жили и живем, как великий урок для отдаленного потомства, которое воспользуется им непременно".

Наше поколение, на 37-ом году большевистской власти, лишено и этого спорного утешения.