Что же потом? В панике мой собеседник кинулся к остову Lincoln, у которого колдовала спецкоманда в прорезиненных одеждах. На траве был раскинут светлый полиэтилен, а на нем — то, что когда-то было моей сестрой Анной. Совсем недавно было Аней. Несколько часов назад Анькой. В другой жизни.

Специалисты утверждают: для человека заживо сгоревшего присуща поза «боксера». Не знаю. То, что осталось от сестры, напоминало ветвь обрубленного и обгоревшего в пламени туристического костра дерева. Обугленная ветвь дерева на светлом фоне, и больше ничего.

Получив невнятный приказ, специалисты принялись рыться в том, что осталось от человека и машины — искали ЛБ. Прости, Аня, сказал я, прости, в таком мы живем мире, где даже после смерти не наступает успокоение. Всю нашу жизнь нас преследует заговор скурлатаев. Они живут вокруг нас и в нас самих, с ними трудно бороться, однако можно. Правда, чаще всего результат этой борьбы — смерть. Но пока жив хоть один человек…

Что же потом? Сумерки наступали, как неприятельская рать, и Куралев спросил: не разжечь ли костерок? Я сорвался на безумный ор: пока живой, при мне никогда никаких костров! И отправил бойцов на местную ГРЭС, и через полчаса в графских развалинах можно было снимать фильм о привидениях. В качестве коих — мы. Начала появляться и обслуга, быстро пришедшая в себя от внезапного катаклизма. Лишь один садовник с лицом спившегося Иисуса страдал в развороченных минами клумбах.

Пора подводить очередные предварительные итоги. Ситуация упростилась донельзя: есть конкретная группа людей, подлежащая ликвидации. И не потому, что я столь кровожаден и мстителен. Если не мы их уничтожим, они будут пытаться источить нас с древа жизни, выразимся так.

Хотя напомню, все начиналось с бытового анекдота в клозете, а заканчивается космическими войнами с НАТО.

Мог ли я в самом страшном сне представить, что генерал Орехов, друг мой и товарищ, которого я знал лет сто, продаст нас. За сколько монет серебром? За тридцать? Или больше? Какая разница?

Одно утешает, я таки почувствовал ситуацию. Собственным задом. Иначе как объяснить, зачем потащил на Объект А. Гостюшева? Во всяком случае, то, что в его чемоданчике хранится лазерная пушка я знать не знал. Равно как и то, что иуда таится рядом.

Неужели Орехов вел игру с самого начала? С первой минуты, когда я вышел из зоны. Если это так, то Никитушка абсолютно прав: я един в трех лицах. Эх, Алекс-Алекс, не пора ли сбрасывать сбрую портупеи и запрягаться в мирное сельское существование. Если вся эта история удачно закончится, пойду в подпаски к дедку Евсею. В ливадийские ковбои. Там я буду на месте с пользой для дела крутить хвосты буренкам для повышения удоев.

— Александр Владимирович, — оторвал от мрачных мыслей и радужных перспектив хакер. — А что с «Бомбой» делать?

— С какой бомбой? — спросил я невнимательно.

— С нашей… Из Пирамиды.

— Да, — задумался я над новой проблемой. — Можно её пока законсервировать, как огурец в банку. До лучших времен.

— Не понял?

— В писюк, чтобы ЛБ никто не нашел. — И нашел место шутки. — И мы тоже.

— Теперь осознал, — и удалился выполнять задание: консервировать виртуальные овощи.

Только я решил присесть, как появился садовник. С предметом в добросовестных руках. И просьбой объяснить, куда это, выявленное в клумбе, удалить. Я присмотрелся — и мой чувствительный копчик обледенел, как атомоход имени В.И. Ленина близ полюса: цветовод удерживал мину — не разорвавшуюся.

В этот напряженный момент из окон усадьбы вывалились каменные глыбы и ухнули вниз — десантник и диверсант очищали площадку для сна.

Я заорал не своим голосом и хотел запустить мину, чтобы помочь бойцам более активно обстраиваться, да услышал шум мотора. Лихо катил таксомотор, а в нем — Хулио и морпех Коля Болотный. Из экзотической Африки. На одном из них по самые уши был нахлобучен пробковый шлем. Не трудно догадаться, на чьей тыкве держался бамбуковый привет из колониального континента.

— О! Вах! Братцы! А чего у вас? Землетрясение! — восторженно кричал плантатор. — О! Колян! А нас встречают хлебом-солью!

Должно, Резо почудилось в сумерках, что его поджидает красная девица, держащая дар пшеничного поля и соляных копи. А это был я с миной.

Как бы поступил на моем месте вспыльчивый гражданин? Я же себя сдержал: аккуратно стащил с головы путешественника шлем, заложил туда мину и после этого, как дискобол, заслал спортивный «снаряд» известно куда.

Импровизация удалась — взрыв шумно и ярко пыхнул в черных кустах. Все участники праздничной встречи привычно пали на грунт. Кроме водителя таксо, который меланхолично сидел в авто, ожидая обещанного тройного счета. Он его и получил — бамбуковые ошметки заколотили по капоту, как неожиданные градины в Африке. По прокопченным черепкам аборигенов.

Надо ли говорить, что через миг авто сошло со степелей усадьбы со скоростью стратегической ракеты СС-20. В неоглядные просторы нашей родины, мирной к вечеру.

— Эге, командир, ты куда?! — удивился честный Резо. — Куда это он? Не оплатили ж. Вот чудило, вах! — И нам: — Вы чего тут без нас совсем того?..

— А вы там — без нас, — заметил я. — Прослышали о вашем геройстве.

— Поклеп, Алекс, — горячился Хулио. — Колян, скажи, что клевета?

— М-да, — поправил челюсть морпех. — Вроде ничего такого. У вас поболее разгром.