Он чувствовал себя очарованным странником, заново открывая новое и узнавая старые приметы в улицах Шербрук и Сент-Катрин, на Пляс Бонавантюр и Виль-Мари, на авеню Юниверсите.

И, конечно, он просто не мог миновать гору Руаяль. В 1642 году Сьер де Мезоннев воздвиг на ней деревянный пятиметровый крест в честь основания маленькой фактории Виль-Мари-де-Монреаль. Ныне ее главу венчал новый десятиметровый крест, взметнувшийся ввысь над великолепным городом, колыбелью которого было некогда небольшое поселение из нескольких деревянных срубов.

Откуда-то с низовьев реки Святого Лаврентия к нему тянулись руками густые плотные туманы, воды Атлантики и Гудзонова залива дышали в лицо холодом и стужей, но чувствуя их, он все-равно был безмерно счастлив. Он засыпал... в колыбели, выстланной кленовыми красными листьями. В колыбели, которую качали сильные, добрые, пропахшие лесом и морем, руки великана Лабрадора...

Глава шестнадцатая

Артемьев закончил обход и только переступил порог кабинета, как на столе зазвонил телефон.

– Слушаю, Артемьев.

– Дед, - услышал он голос внука, - ты не мог бы срочно домой приехать?

– Что случилось?
– запаниковал Георгий Степанович.

– Да ты не волнуйся, - засмеялся Илья.
– Вобщем-то ничего страшного, но... понимаешь, трубу отопления рвануло, как раз в твоей библиотеке. Я уже зашился, если честно...

– Книги сильно пострадали?
– с тревогой спросил Георгий Степанович.

– Дед, ты бы приехал, а?
– не отставал внук.

– Хорошо, Илюшенька, сейчас буду.

– Жду, дед, - как-то слишком весело и бодро отозвался тот на прощание...

... Сборы были короткими и поспешными. Они торопились, словно чувствовали за спиной надвигающуюся, плотную, раскаленную стену огня. Брали только самое необходимое. Уже почти на выходе их остановил телефонный звонок. Один из них остановился в нерешительности и, все-таки, вернулся, подошел к аппарату. По мере того, как слушал, лицо его удивленно вытягивалось. Потом он нахмурился и спросил:

– Где вы сейчас находитесь?
– Услышав ответ, кратко бросил: - Никуда не уходите, я заеду за вами.

Человек положил трубку и, покачав головой, невесело усмехнулся:

– Это уже начинает походить на массовый исход из Египта...

... Она положила трубку и услышала за спиной:

– И все-таки вы зря ему позвонили. У нас возможностей куда больше.

– Это вам так кажется, - не согласилась она.
– Неужели вы до сих пор не поняли, кто именно против вас?! У вас нет ни единого шанса.

– А у вас, вы считаете, есть?

– Я - сама по себе, потому и убить меня будет куда, как сложнее. К тому же.. я теперь знаю, на что способны они, а вот они абсолютно не представляют, на что способна я.

– Что ж, желаю удачи, - грустно усмехнулся ее визави.

Она уже была на пороге, когда неожиданно обернулась и проговорила:

– А хотите совет, Юрий Иванович? Бросьте это все! Я не верю в мистику, но, подумайте: если такое кровавое и страшное начало, то каким же будет финал!..

... Они подобрали ее, практически, на ходу. Машина лишь слегка замедлила движение - ровно настолько, чтобы она успела быстро юркнуть в салон.

– Мне нужна база, - сказала она негромко.

Водитель хмыкнул и восхищенно посмотрел на нее в зеркало. Сидящий рядом с ним пассажир обернулся и, осторожно подбирая слова, заметил:

– Вы сегодня, простите, несколько... другая.

– Верно, - кивнула она.
– На это есть причина.
– Я могу... говорить при ваших знакомых?
– в ее голосе послышалась неуверенность.

– Они - не знакомые, а самые близкие мне люди!
– с гордостью ответил пассажир с переднего сиденья.

– Тогда я расскажу вам все. С самого начала...

Когда она закончила свой рассказ, в машине долго никто не произносил ни слова.

– Вы не верите мне?
– не выдержала она, спросив с вызовом.

– Просто думаю, узнай я об этом раннее, многих глупостей удалось бы избежать.

– При чем здесь глупости?
– недовольно вырвалось у нее.

Пассажир с переднего сиденья вновь обернулся и посмотрел на нее долгим, внимательным и сочувствующим взглядом:

– В войне всех против всех никогда не бывает победителей. Как, впрочем, и побежденных. Финал подобной бойни - пустыня со знаком абсолюта. Во все смыслах...
– Он помолчал и через время спросил: - Что вы собираетесь делать?