Он пристально вглядывался в стоящего неподалеку человека, пытаясь угадать, что именно нужно сделать, чтобы потом с таким наслаждением курить. Человек бросил окурок под ноги и тщательно его затоптал. Затем громко рыгнул, прочистил нос и смачно сплюнул под ближайший куст. Наблюдавший за ним, скривив губы, поморщился от отвращения. Человек приближался.

"Может, все-таки спросить? Ему уже все-равно, а мне интересно.", - и он легко, по-кошачьи, выскользнул из своего убежища, оказавшись прямо на пути человека. Тот в первый момент испуганно отпрянул, но тут же, ни слова не говоря, ринулся вперед, пытаясь провести серию ударов и захватов. Однако, реакция незнакомца намного превосходила его собственный уровень. Не прошло и нескольких секунд, как человек уже лежал на земле, судорожно хватая ртом воздух и буквально сходил с ума от раздирающей его всего нечеловеческой, страшной боли. Он хрипел и стонал. Открыв глаза, увидел склоненную над собой фигуру.

– Зачем ты ходишь в баню, ведь там не топлено?

Когда до человека дошел смысл вопроса, он перестал даже корчиться от боли. Глаза его выкатились из орбит.

– Ты кто?
– лишь прохрипел из последних сил слабеющим голосом.

– Ты не ответил на мой вопрос, - обиженно произнес незнакомец.
– Жаль, - вздохнул он.
– Извини, но мне придется узнать это самому.

– Ты убьешь меня?
– с ужасом спросил человек.

– Конечно, - просто, обыденно и спокойно ответил незнакомец и веско добавил: - У меня - задание!
– После этих слов он наклонился еще ниже, сделал молниеносный жест руками и человек, не проронив ни звука, умер...

Открыть входную дверь большого дома было для него сущей безделицей. Он вошел, включил свет и с интересом оглядел интерьер. Заметив ведущую на второй этаж лестницу, быстро поднялся по ней и проверил остальные помещения. Затем, спустившись, вышел во двор, подобрал мертвое тело и перенес его к подножию лестницы. Отступив на шаг, несколько минут разглядывал, склоняя голову попеременно то вправо, то влево. Увиденное, должно быть, не вызвало в нем удовлетворения и он недовольно поморщился. Но, вспомнив о задании, он, пересилив себя, с явным сожалением покинул дом, плотно прикрыв за собой дверь.

"Как некрасиво получилось", - подумал с досадой. Он уже подходил к забору, когда вспомнил о бане. И, решительно развернувшись, пошел по направлению к ней.

Войдя, привычным жестом ощупал правую и левую стенки. Найдя выключатель, щелкнул им, прикрывая глаза от ярко вспыхнувшего света. Ноздрями жадно втянул воздух и... лицо его расплылось в радостной, почти детской, улыбке.

"У нас была такая же, - подумал он. И разом пришла новая мысль: - У кого, у нас? У нас..." - Он наморщил лоб, изо всех сил стараясь что-то вспомнить, но в голове мелькали лишь слившиеся в калейдоскоп разноцветные картинки: размытые, пестрые пятна, в которых так и не обозначились отчетливые образы.

Баня была просторная, чисто вымытая и уютная, с устоявшимися запахами пряных трав, смолистого дерева и речной воды. В одном из углов он заметил небольшую бочку, до половины наполненную водой. Рядом с ней мокрело несколько пятен. Он подошел, наклонился и смочил в лужицах руку. Неизвестно зачем потер между пальцами капли воды и понюхал. Затем осторожно сдвинул бочку с места и глаза его азартно заблестели. Он поднял люк и смело стал спускаться по ступенькам. Ход оканчивался тяжелой дверью, закрытой на крепко сваренный стальной засов, но без замка. Отодвинув его, шагнул вовнутрь.

Он долго стоял молча и поняв, что реакции на свое появление не дождется, подошел и сел рядом на кровать. Его пальцы осторожно коснулись ее щеки и погладили. Скользнув, провели по искусанным в кровь губам. Он откинул с лица пряди волос. Перебирая их, завороженно смотрел на текущие меж пальцев черные, но большей частью, седые локоны. Слегка оттянув наброшенное сверху одеяло, недовольно покачал головой. Тело сплошь покрывали синяки и кровоподтеки. Быстро освободив ее руки от наручников, он посмотрел ей прямо в глаза. Она лежала безучастная ко всему, безумным, остекленевшим взглядом уставившись в потолок. Казалось, жизнь и душа давно покинули эту истерзанную надругательствами плоть и только маленькие слезинки, сбегавшие из глаз, говорили о том, что женщина жива. Он огляделся в поисках ее одежды и заметил еще одну маленькую дверь.

Это был небольшой чулан, в котором на полу, на голом матраце, посаженный на крупную цепь, сидел маленький, худенький мальчик. Свет из комнаты падал на его сведенное ужасом лицо.

Он закрыл глаза. Стиснув зубы, сжав руками голову, стал раскачиваться из стороны в сторону, повторяя на странном, непонятном наречии:

– Вставайте, вставайте... Они не придут... Они уже ушли...

Он вновь силился вспомнить, потому что знал: таких женщин и таких детей он уже видел. Но где? Когда? Неужели прошлое протянуло свои шупальцы? Или будущее раскрыло перед ним двери в дни и ночи Апокалипсиса? А, может, это было всегда? Но у него нет ни прошлого, ни будущего... Тогда откуда он знает, как выглядят женщины и дети во времена, когда идет война всех против всех?!!

Водитель нервно поглядывал на часы.

– Идиота кусок! Шиза!
– с ненавистью цедил он вполголоса, когда увидел идущего к машине напарника. Он раскрыл рот и обалдело уставился на него, а, придя в себя, заорал: - Ты что творишь, сука?! Кого ты привел?!

– Много говорить опасно, - ледяным тоном ответил напарник, устраивая на заднем сидении машины женщину и ребенка.

Водитель умолк, пораженный не столько его словами, сколько тем обстоятельством, что тот вообще заговорил! Он резко дал по газам. Машина, сорвавшись с места, петляя по грунтовой дороге, помчалась в сторону Белоярска. Через какое-то время сзади послышался охрипший, слабый голос: