Таковы проблемы Набережных Челнов - они все время меняются. Это еще одно свидетельство динамичности молодого города.

Этажом ниже встречаю Ирину Тимофеевну Козыреву и получаю приглашение на жилищную комиссию. В лифте сталкиваюсь с Вячеславом Ниловым, тот спешит в парк Победы на очередную оперативку, ведь и парки возводятся как дома по строгому графику.

Путешествую я по городу Набережные Челны - и удивляюсь про себя: какие молодые тут руководители.

Александр Иванович Логутов, секретарь горкома по промышленности - 33 года.

Юрий Иванович Петрушин, председатель городского исполнительного Совета - 42 года.

Николай Иванович Бех, генеральный директор тракторного завода - 39 лет.

Вячеслав Степанович Нилов, главный архитектор города Набережные Челны - 41 год.

Случилось большое событие в жизни нашего общества - произошла смена поколений.

Кроме всего прочего КамАЗ стал небывалой школой руководства. Уже давно отсюда начали уезжать строители - ехали в Волгодонск на "Атоммаш", в Москву на строительство объектов для Олимпиады-80, в Ленинград - возводить дамбу в Финском заливе.

Теперь началась вторая волна. КамАЗ отдает не только строителей, но инженеров, партийных работников. Многих руководителей, проработавших здесь по многу лет, забирают на повышение: кого в Казань, кого в Москву.

А вот и конфликт, связанный с этой проблемой. Романист построил бы более завлекательный сюжет с привлечением лирических мотивов. Публицист решает проблему способом лобового показа, не вдаваясь в психологические нюансы.

Дверь одного из кабинетов оказалась по прихоти сюжета приоткрытой. Оттуда послышался начальственный глас.

– Хорошо вам. Пришли сюда на готовенькое и теперь сливки снимаете. А мы тут все на своем горбу таскали.

– Отчего же?
– спокойно отвечает молодой оппонент своему старшему товарищу.
– Не было еще такого поколения, которое пришло бы на все готовое. Готового у нас никогда не будет. Перед каждым новым поколением стоят свои проблемы - и решать их новым людям.

– На готовенькое, на готовенькое, - бубнил старший.

– Ничего себе: готовенькое. Обеспеченность города магазинами - 55 процентов, гостиницами - 30 процентов, клубами - 32,5 процента, домами пионеров - ноль процентов. Могу продолжить...

– Ну с Домом пионеров вы сами виноваты, не надо было отказываться от проекта.

Голос старожила звучал более миролюбиво, но теперь разошелся молодой.

– В очереди на жилье стоят 66 тысяч человек, это что - не проблема? И какие это недоделки, которые вы нам оставили - строительные или нравственные?

Попутный сквозняк прихлопнул дверь. Сцена, решаемая методом публицистики, не перерастает в конфликт личностей.

А мне запала в голову цифра - 66000 человек стоят в очереди на жилье. Это же очень много. Иду на заседание жилищной комиссии пораньше, чтобы успеть поговорить с Ириной Тимофеевной Козыревой.

– Надо знать структуру очередников, - отвечает на мой вопрос Ирина Тимофеевна.
– Тридцать две тысячи из них, то есть почти половина, живут в малосемейках. Это значит, что они имеют жилье, но нуждаются в улучшении своих жилищных условий. Одиннадцать тысяч очередников живут в общежитиях. К сожалению, общежитие пока неизбежный этап для тех, кто приезжает к нам, так сказать, взаимная проверка на интерес. Таким образом, остронуждающихся очередников у нас гораздо меньше. Вот раздадим перед праздником 800 квартир - сразу полегчает. И в первую очередь - удовлетворим всех ветеранов войны, это наша святая задача.

Общая картина несколько проясняется. Отдельные квартиры заселялись двумя семьями - так приходилось делать в первые годы, когда была острая нехватка жилья. Принято решение: расселить малосемейки, давай одной семье новую квартиру, а вторую семью оставляя в той же, но теперь уже отдельной квартире.

Это и есть новые проблемы, которые стоят сейчас перед новыми руководителями городского Совета.

В кабинет вошла худощавая женщина: платье в синий горошек, в руках коричневая папка с розовыми тесемками. С озабоченным видом женщина села к столу, принялась развязывать тесемки.

– Вы товарищ Козырева? Зампред?
– начала она.
– Имею жалобу на Христофорову Тамару Борисовну. Три года не могу попасть в очередь. Начинаю задумываться: есть ли у нас советская власть? Имею состав семьи - три человека.

– Вы где живете?
– спокойно спросила Ирина Тимофеевна.

– Проживаю: Гагарина, пять, в малосемейке на первом этаже, что также является недостатком, - живо говорила женщина, видимо, натренированная в долгих хождениях по инстанциям.
– Христофорова меня футболит.