— Связаться с Рэндомом, — ответил я, — и ввести его в курс дела. Мне кажется, он отзовет меня в Эмбер и пожелает выслушать все подробности. Поэтому я зашел попрощаться и поблагодарить за помощь. Извини, если я расстроил твой роман.

Она пожала плечами, все еще сидя спиной ко мне и разглядывая себя в зеркало.

— Не беспокойся…

Конца ее фразы я не расслышал, хотя она продолжала говорить. Мое внимание резко отвлекла попытка контакта через Карту. Я настроился на прием и подождал. Ощущение усилилось, но присутствие вызывавшего не обнаруживалось. Я отвернулся от Флоры.

— Мерль, что это? — услышал я затем ее голос.

Я поднял руку, сделав ей знак помолчать, так как ощущение интенсифицировалось. Казалось, я вглядывался в длинный черный туннель, в противоположном конце которого ничего не было.

— Не знаю, — ответил я Флоре, вызвав Логрус и взяв управление одним из его ответвлений. — Призрак? Это ты? Ты готов поговорить? — спросил я.

Ответа не было. Я почувствовал холодок, все еще оставаясь в состоянии ожидания. Никогда раньше я не испытывал ничего подобного. Надвигалось сильное ощущение, что если я сдвинусь, меня куда-то переправят. Не было ли это вызовом? Западней? Что бы это ни было, я решил, что только дурак принял бы такое приглашение от неизвестного. После того, что я узнал, концом туннеля вполне могла оказаться Хрустальная пещера.

— Если что-нибудь нужно, — сказал я, — тебе придется сделаться видимым и обратиться ко мне. Я перестал ходить на свидания с завязанными глазами.

Тут просочилось ощущение присутствия, но никаких намеков на личность вызывавшего.

— Ладно, — сказал я. — Я не пойду, а у тебя нет сообщения. Единственное, что мне еще приходит в голову, это то, что ты просишь провести тебя ко мне. Если это так, проходи.

Я протянул пустые с виду руки, но с незаметной удавкой, выползающей на боевую позицию по правой руке, и с невидимой, но смертельной логрусовой молнией в правой. Это был один из случаев, когда вежливость требовала применения профессиональных навыков.

В темном туннеле, казалось, послышался тихий смех. Однако, он, конечно же, был только мысленной проекцией, холодный и бесполый.

— ТВОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ КОНЕЧНО, ХИТРОСТЬ, — дошло затем до меня. — ИБО ТЫ НЕ ДУРАК. И ВСЕ ЖЕ, Я ДОПУСКАЮ, ЧТО ТЫ СМЕЛ, РАЗ ТАК ОБРАЩАЕШЬСЯ К НЕИЗВЕСТНОМУ. ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, С ЧЕМ СТОЛКНУЛСЯ, И ВЕС ТАКИ ПОДЖИДАЕШЬ ЕГО. И ДАЖЕ ПРИГЛАШАЕШЬ ЕГО.

— Предложение все еще остается в силе, — сказал я.

— Я НИКОГДА НЕ СЧИТАЛ ТЕБЯ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ОПАСНЫМ.

— Чего ты хочешь?

— ПОСМОТРЕТЬ НА ТЕБЯ.

— Зачем?

— МОЖЕТ БЫТЬ, НАСТУПИТ МОМЕНТ, КОГДА Я СТОЛКНУСЬ С ТОБОЙ ПРИ ИНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ.

— При каких обстоятельствах?

— Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО НАШИ ПУТИ ПЕРЕСЕКУТСЯ, ТАК КАК ВЕДУТ К ОДНОЙ ЦЕЛИ.

— Кто ты?

Снова смех.

— НЕТ. НЕ СЕЙЧАС. ЕЩЕ РАНО. Я ХОЧУ ВСЕГО ЛИШЬ ПОГЛЯДЕТЬ НА ТЕБЯ И ПОНАБЛЮДАТЬ ЗА ТВОИМИ РЕАКЦИЯМИ.

— Ну, достаточно полюбовался?

— ПОЧТИ.

— Если наши пути пересекутся, то пусть это столкновение произойдет сейчас, — бросил я. — Я хотел бы убрать тебя с дороги и заняться кое-какими военными приготовлениями.

— ЦЕНЮ ВЫСОКОМЕРИЕ. НО КОГДА ПРИДЕТ ВРЕМЯ ВЫБОРА, ВЫБИРАТЬ БУДЕШЬ НЕ ТЫ.

— Я готов и подождать, — я осторожно протянул вдоль туннеля логрусов отросток.

Ничего… Мой зонд не обнаружил ничего…

— ВОСХИЩАЮСЬ ТВОИМ ВЫСТУПЛЕНИЕМ. ВОТ!

Что-то понеслось в мою сторону. Магическое продолжение моей руки уведомило меня, что оно мягкое, слишком мягкое и несвязанное, чтобы причинить мне какой-то настоящий вред — большая прохладная масса, переливающаяся разными цветами…

Я не отступил и протянул манипулятор сквозь нее — за ее пределы, дальше, еще дальше, почти дотянувшись до источника. Я встретил что-то осязаемое и все же податливое; может быть тело, а может, и нет; слишком крупное, чтобы мгновенно рвануть его к себе.

Моей логрусовой конечности подсунули несколько мелких предметов, твердых, и с достаточно малой массой. Я схватился за один из них, оторвал его от того, что держало, и понес к себе.

Бессловесный импульс крайнего удивления вырвался из меня одновременно с мчащейся массой и возвращением предмета, вырванного силой Логруса.

Вокруг меня словно взорвался Фейерверк: цветы, цветы, цветы, цветы. Фиалки, анемоны, нарциссы, розы… Я услышал, как ахнула Флора, когда сотни их посыпались в комнату. Контакт тут же прервали. Я сознавал, что держу в правой руке что-то маленькое и твердое, а ноздри мне забило запахами этого гербария.

— Что за чертовщина? — поинтересовалась Флора. — Что случилось?

— Не знаю, — ответил я, смахивая с рубашки лепестки. — Ты любишь цветы? Можешь оставить их себе…

— Спасибо, но я предпочитаю умеренность, — поблагодарила она, разглядывая яркую гору у моих ног. — Кто их прислал?

— Безымянное лицо на том конце темного туннеля.

— Зачем?

— Может быть, для снижения расходов на похороны. Не знаю. Тон всего разговора был несколько угрожающим.

— Было бы хорошо, если бы ты помог мне собрать их прежде, чем уйдешь.